Логово снов - Либба Брэй

Холл «Грант-отеля» кипел праздничным хаосом. Тусовщики всех сортов – флапперши, степисты, золотокопатели, мальчики с Уолл-стрит, амбициозные кинозвездочки – обсели каждый свободный дюйм мебели, а изумленные постояльцы глазели на них, гадая, не угодили ли они по ошибке в бродячий цирк. В дальнем конце фойе разгневанный управляющий размахивал в воздухе растопыренной пятерней, чтобы привлечь внимание Эви.

– Конячьи перья! – прошипела Эви, решительно сворачивая в другую сторону и просачиваясь сквозь живую стену гуляк в Верхний Зал, где в углу заприметила Тэту и Генри.

В ритме шимми она зазмеилась сквозь толпу зевак, мимо печальноокого аккордеониста, певшего что-то жалостное на итальянском. Люди оборачивались на нее, глазели, напирали.

– Надо бы мне с тобой перекинуться словечком, душечка, – проворковал симпатичный паренек в ковбойской шляпе. – Есть у меня кое-какой интерес в нефтяных акциях Оклахомы – надобно знать, окупится или нет…

– Будущего я не вижу, только прошлое, – возразила Эви, пропихиваясь дальше.

– Эви, ДОРОГА-А-А-Я! – протянула манерно какая-то рыжая девица в длинном серебряном плаще, окаймленном павлиньими перьями (Эви ее никогда раньше не видела). – Нам просто НЕОБХОДИМО поговорить! Дело НЕ ТЕРПИТ ОТЛАГАТЕЛЬСТВ, голубка моя!

– О, тогда пойду надену мои «спешу и падаю» туфли, – на ходу отбрила Эви и тут же врезалась в кого-то на полном скаку. – Ох, простите, я… Сэм Ллойд!!

Глаза ее опасно сузились.

– Приве-ет, Бэби-Вамп! – воскликнул тот, автоматически расплываясь в профессиональной улыбке. – Никак скучала по мне?

Эви уперла руки в боки.

– И какое же преступление я совершила, раз имею счастье лицезреть тебя у себя на пороге?

– Тебе просто повезло, – ответствовал он, цапнув канапе у официанта с подноса и отправляя его в рот. – Боже! Икра! Обожаю икру! – закатил он в экстазе глаза.

Эви попыталась его обогнуть, но он ловко заступил ей дорогу.

– Ты не отойдешь? – светски осведомилась она.

– Ну, ку-у-уколка! Все еще дуешься, что я сказал «Дейли ньюс», будто это благодаря мне ты смогла поймать Пентаклевого Душегуба и будто ты носа не кажешь в Жуткие Страшилки, потому что без ума от меня и должна держаться подальше?

– Да, Сэм, я этим недовольна.

Тот развел руками, делая вид, что извиняется.

– Дорогая, это был акт милосердия!

Эви выгнула бровь.

– Музею нужна реклама, а эта историйка их хоть немного расшевелила. И к тому же принесла прибыль в виде свидания с одной хористочкой. Блондинка, кстати. Зовут Сильвией. Ты мне не поверишь, что эта девочка вытворяет своей…

– Пока, Сэм.

Эви попробовала двинуться сквозь толпу дальше, но, к несчастью, застряла. Сэм следовал за ней по пятам.

– Ну, ладно тебе, куколка. Давай уже оставим прошлое в прошлом. Разве я разозлился на тебя, когда ты сказала журналюгам, что я… как ты тогда выразилась?

– Врун, жулик и грязь подзаборная, от которой даже другая грязь – и та стремится отползти подальше!

– Точняк, именно так ты и сказала! – Сэм сделал очень большие глаза. – Рад видеть тебя снова, красотка. Может, найдем тут уголок поукромнее и наверстаем упущенное за бокалом сливовой наливки с шипучкой?

– Зашибись! Это же сам Бастер Китон! – вытаращив глаза, Эви ткнула пальцем через комнату.

– Где? – взвился Сэм.

Эви стремительным нырком бросилась в толчею.

– Ага, очень смешно! – донеслось ей вслед.

Наконец она плюхнулась в кресло подле Тэты, игравшей длиннющим мундштуком из черного дерева и пускавшей томные облака.

– Уж не сама ли это Провидица-Душечка к нам пожаловала, – протянула Тэта. – А там что, Сэм?

– Он. Всякий раз, как я на него налетаю, приходится напоминать себе, что за убийство у нас сажают.