Когда глаза привыкнут к темноте - Наталия Кочелаева

– Лерка! Костя! Неужели без зонта? В такой дождь, вы с ума сошли!

– Уфф! Только от машины до подъезда добежали и уже успели промокнуть.

– Костя, снимай пиджак, я на плечики повешу. Лера, иди переоденься в мой халат.

– Вот еще! Зря я, что ли, наряжалась?

– Все свои, не перед кем выпендриваться.

– Не буду переодеваться!

– Простудишься – не пущу тебя в Америку. Останешься без материнского благословения перед свадьбой. Костя, скажи ей!

– Не могу, она меня не слушает.

Лера уже убежала в кухню, уже схватила что-то со стола и появилась в дверях, жуя.

– Буду слушать. Буду. Но только после свадьбы.

– Не будешь, – вздохнул Мрак. – Ты своевольная.

– Да, я такая!

– А вот мной Олег командует и помыкает, – пожаловалась Марина, разыскивая в шкафу тапочки. – Я вот не хотела сегодня готовить, собиралась поить вас чаем с покупными сухарями. А он приказал зажарить мясо и испечь торт.

– Торт – это хорошо, – покивал важно Мрак.

– Он очень много ест, Марин! Я в жизни не видела, чтобы кто-то столько ел! Кроме завтрака и обеда, требует еще и ужин!

– Он мужчина, Лерочка. Он работает.

– Можно подумать, я отдыхаю, – пробурчала Лера и снова удалилась в кухню.

– Она устроилась на работу? – шепотом спросила Марина у Мрака.

– Вернулась на прежнюю. Там теперь начальницей ее приятельница, Алена Касаткина. Между ними вроде был какой-то конфликт, но все уладилось. А еще… Вот, посмотрите.

Марина развернула поданный ей мокрый газетный лист.

– Я тут отчеркнул.

– Где… Да, вижу. «Состоится выставка ювелирных скульптур из коллекции Новиковой Е.Н. После смерти хозяйки собрание было передано в фонд музея…» Спасибо, Костя. Но я вряд ли посещу эту выставку. После всего, что мы узнали, что вам пришлось пережить…

– Марин, когда ты нам его покажешь? – снова закричала Лера из кухни.

– Кого? – испугалась Марина, скомкала газету и спрятала за спину.

– Инфанта! И где его папочка, то бишь Олег Петрович?

– Папочка на работе, недавно звонил. Уже в дороге. Петька пока спит.

– Мы купили ему в подарок железную дорогу. Костя, доставай!

– С ума сошли, – ахала Марина, рассматривая красно-золотой поезд, весело мчащийся по рельсам. – Это же очень дорого! Потом, такая игрушка нам года через два пригодится, не раньше.

– Это Костя выбирал. Мне кажется, он сам бы не прочь в него поиграть…

– Ничего подобного!

Из дальней комнаты послышались звуки, словно и там кто-то завел игрушечный паровозик. Пыхтение перешло в густое «у-у-у», и Марина поспешила на зов.

Инфант был толстым, розовым, почти лысым, если не считать кокетливой темной челочки на лбу. Обычный младенец, но Марина смотрела на него с восторгом, Лера – с завистью, а Костя – с опасением. В прошлый раз Петр отметил его монаршей милостью так, что выходную рубашку пришлось замачивать в «Ванише». Сам же инфант взирал на окружающих благосклонно и бессмысленно.

– Дай подержать, Марин. Да не бойся, не уроню. Какой он… тяжеленький! Я тоже хочу такого. Знаешь, Марин, мы с Костей решили, что у нас будет двое детей. Одного мы сами родим, другого возьмем в детском доме готовенького.