Тьма сгущается - Саймон Кларк

За час, прошедший с тех пор, как великан Айзек перешагнул порог дома, обстановка кардинально переменилась. Ричард Янг, сидя за кухонным столом, оказался в окне циклона бурной деятельности.

В воздухе столько оптимизма, что его можно резать ножом. Майкл метался по комнатам, рассыпая листки факсов, отвечая на звонки и сам непрерывно звоня куда-то. Он лучился энергией, раскосые глаза сияли. Несомненно, парень уже ощущал на губах вкус победы.

Айзек вытащил губную гармошку и принялся наигрывать жизнерадостную матросскую песенку. Эми, смеясь, приплясывала, топая теннисками по кухонному полу.

– Ричард, милый, передай мне ту коробку. Вон ту, картонную, из-под стола. – Кристин тоже заразилась общей суетой. Ее карие глаза возбужденно блестели. – Майкл, какие книги паковать?

Майкл говорил на ходу в трубку радиотелефона:

– Все, что на нижней полке в кабинете... Да, ты слушаешь, Гарри? Нужная часть “Кодекса”? Да, глава называется “Как захватить сердце Зверя”. Касается встречи Александра с египетским оракулом? Да? Отлично. Все становится на место...

– Эми, – гудел Айзек голосом деда мороза. – Ты знаешь слова “Что делать с пьяным морячком”?

– Ясно, знаю.

– Эми, будь с Айзеком повежливее, – широко улыбнулась Кристин, выбегая из кухни с картонной коробкой в руках.

“Господи! – думал Ричард. – Все словно пьяны”. Неужели никто, кроме него, не чувствует надвигающейся беды? Даже Джо носился с коробками, полными дискет. Этим утром Ричард раза два заметил, как Джо, оказавшись рядом с Майклом, заговорщически шептался с ним о чем-то. Майкл ободряюще кивал и подмигивал, после чего Джо удалялся с видимым облегчением.

Ричард налил себе еще чашку кофе. Вот так, вся семья пляшет под дудку Майкла. Эми так в буквальном смысле пляшет. Все деловито сновали по комнатам, время от времени выбегая к припаркованному во дворе “форду гранада”. Ричарду пришло на ум сравнение с айсбергом. Девять десятых айсберга скрыто под водой. Ричарду чудилось, что и здесь происходит нечто, невидимое для него.

Джо на ходу шепнул что-то Майклу, и тот внятно произнес: в пятницу.

Что должно произойти в пятницу? Майкл должен бы сказать всем. Ричарду послышалось, что Майкл ответил: я позвоню вам в пятницу. И к чему такая таинственность?

Эми все скакала в такт звукам никелированной гармоники. Младенчески-голубые глаза Айзека блестели, хвостик волос мотался из стороны в сторону.

Кристин внесла коробку книг. Ричарду показалось, что жена с намеком взглянула на Майкла и тот ответил понимающим взглядом.

Отшвырнув ногой валявшуюся на полу коробку из-под обуви, Ричард поднялся на ноги и налил еще чашку кофе.

– Эй, – возмутилась Эми. – Ты опрокинул фургон Розмари Сноу!

Гармошка смолкла. Внезапно наступившая тишина показалась Ричарду напряженной. Пальцы, коснувшиеся ручки кофейника, кольнул электрический разряд.

– Хочешь еще потанцевать, Эми? – глаза Айзека блестели ярче, чем обычно.

– Ясно, хочу. Только сперва поправлю фургончик Розмари Сноу. Смотри, папа, ты ее уронил. Ты нехороший.

– Извини, милая.

– Ладно, – заявила девочка. – Я еще потанцую, но сперва фургончику надо попить воды.

В кухне с низким потолком из толстых дубовых балок стало вдруг тесно. Ричарду показалось, что потолок опускается, угрожая задавить его. Он прихватил свою чашку и вышел в сад, уселся на каменную стенку и мрачно уставился вниз. В долину.

* * *

– Дрянь. Дважды и трижды дрянь! Пошел... Негодный ублюдок!