Месть и пламя - Мара Вульф

– Не проблема. Только… – Она подняла палец. – Наши лохани для такого не приспособлены.

– О, – усмехнулась Селия, и крылья исчезли как по волшебству. – Так лучше?

Девушка кивнула, развернулась и поспешила обратно. Мы чуть медленнее пошли за ней. Мысль о том, что Селеста когда-то была влюблена, мягко говоря, сбивала с толку, и у меня оставалось еще много вопросов, на которые мне должен будет ответить Нексор. Позже.

Как и остальные, я последовала за девушкой. Магнус заботливо обнимал Лупу. Мне хотелось утешить ее, и именно поэтому я решила настоять на том, чтобы сегодня ночью нам предоставили одну комнату на двоих. Тогда ей придется со мной поговорить. Мы переступили порог гостиной, и нас окутал прохладный воздух. Сюда проникало мало света, пахло пивом и тушеным мясом. Криспиан уже сидел за столом в углу с кем-то из своего ковена. Вторая официантка расставляла перед ними большие кружки, а они осыпали ее всякими непристойностями.

Сохраняя самообладание, она подошла к нам.

– Комнаты находятся наверху. Просто поднимитесь по лестнице. Выбирайте любые. Клопов можете не бояться. Они кусают только идиотов. – Девушка указала на свиту Криспиана. – Этих я разместила на чердаке, на складе матрасов.

Я спрятала ухмылку.

– Но хорошо выспаться вам все равно вряд ли удастся, сегодня на деревенской площади ярмарка. Скоро прибудут повозки. Будет шумно.

Было бы слишком здорово хоть раз побыть в тишине и покое. Пока Магнус и Алексей обсуждали с Селией и Кайлой, что они хотят сделать сначала – подняться наверх или выпить, я в два шага добралась до Лупы и схватила ее за руку.

– Пойдем, – скомандовала я, и, к моему изумлению, она без колебаний последовала за мной.

Я потянула ее вверх по лестнице в коридор. Несколько дверей оказались открыты, и мы вошли в комнату с большой двуспальной кроватью. Обстановку дополняли небольшой столик с двумя креслами и умывальник. На столе лежала книга, которая услужливо зашелестела страницами. Я села в кресло.

– Я пока не хочу читать. Может быть, позже. – Книга закрылась с разочарованным хлопком. Я повернулась к Лупе: – А сейчас ты расскажешь, почему меня избегаешь. Ты знала о плане Ивана?

По моему сигналу к нам подплыли графин и два стакана.

Сестра с неохотой опустилась в другое кресло.

– Нет. – Она сделала глоток воды. – И это хуже всего. Я подозревала, что он что-то замышляет. Но… если бы я не…

В ее голосе звучала бесконечная усталость.

Раздался стук, и спустя мгновение дверь открылась. Когда Нексор увидел Лупу, сидящую со мной, на его лице отразилась настороженность.

– Я вам не помешаю?

Лупа закатила глаза:

– Всегда мешаешь. – Первый признак того, что она выходит из состояния летаргии последних дней.

– Если ты хоть пальцем тронешь Валеа, я тебя убью, – сурово сообщил он.

– Расскажи мне что-нибудь новенькое, – прошипела сестра. – Иван никогда бы не причинил ей вреда. – Она залпом допила оставшуюся воду. – Он просто… он думал…

Нексор прислонился к дверному косяку.

– Что вы будете более ответственно относиться к магии из источника, если Валеа откроет его вам?

Лупа пожала плечами.

– Другие до вас тоже считали так; и все они в итоге стали жертвами собственной алчности, – чуть ли не мягко ответил колдун.

– Кто бы говорил, – огрызнулась она.

– Ты бы смирилась со смертью своей племянницы, чтобы получить эту силу? Какое грандиозное начало.

– Не говори ерунды, – оскалилась Лупа. – Если бы не ты, никто из нас не попал бы в эту ситуацию.

Нексор фыркнул:

– Ты так в этом уверена?

Пора заканчивать этот разговор, пока он не обострился.

– Я бы хотела поговорить с Лупой наедине, – сказала я. – Если ты не возражаешь.

– Не возражаю. Я просто должен был передать вам, что Селия и Кайла сначала решили принять ванну.

– Подался в посыльные, самый ужасный колдун всех времен и народов? – пробурчала Лупа, не особенно стараясь говорить тише.

Нексор весело рассмеялся.

– Делаю все, что в моих силах. Увидимся позже. И не забывай о моем предупреждении. – Дверь захлопнулась, и мы снова остались одни.

– Прости, – сказала Лупа. – Иван хотел срочно что-то предпринять. Мы страшно разругались. – По ее щеке побежала слеза. – Я не понимала, что происходит, но и предать его тоже не могла. Клянусь тебе, я бы никогда не допустила, чтобы с Эстерой что-то случилось. Думала, что он отказался от этой глупой идеи, но потом ты внезапно исчезла. – Сестра потерла лицо. Синяки под глазами приобрели почти темно-синий оттенок, как будто она не спала целую вечность. – Если бы с тобой что-то случилось… – Она беспомощно пожала плечами. – А теперь он мертв. – Лупа обхватила себя руками, пытаясь собраться. – Все умирают, – беззвучно произнесла она. – Все, кого я люблю. Мама, папа, Кирилл, а теперь еще и Иван.

Она медленно раскачивалась вперед-назад. Я никогда не видела ее такой растерянной, и это пугало.

Встав на ноги, я подняла и сестру. Затем сняла с нее зеленый плащ и подвела к кровати.

– Ложись. Ты измотана. – Я мало чем могла ее утешить, разве что просто быть рядом.

Она легла без возражений, и я накрыла ее одеялом. Потом села на край кровати и взяла сестру за руку. В голубых глазах отражалось больше боли, чем я была способна вынести.

– Мне очень жаль. Не вини себя. Вы оба боролись, когда я ушла. Вы с Иваном намного храбрее меня.

– Это не помогло, а теперь кажется едва ли не глупостью, – бесстрастно возразила она. – На нашей совести столько жизней, а все потому, что мы думали, будто сражаться с королевой – это вроде как героически. Вот только все напрасно.

Я погладила Лупу по волосам, когда она закрыла глаза.

– Нет, не напрасно, – настойчиво сказала я. – Вы вели себя храбро и мужественно там, где другие трусливо прятались.

Снаружи донесся шум. По булыжникам загрохотали колеса, раздались восторженные детские голоса. Похоже, это те самые повозки, о которых говорила молодая ведьма.

– Я сказала Илие, что была с Иваном и что просто использовала его. Теперь он на меня злится. – Из-под ее закрытых век скатилась слезинка. – И это правильно. Все, кого я люблю, умирают.

– Больше никто не умрет. Мы будем жить, – заявила я, понимая, что это пустые слова.

Но что еще сказать, я не знала. Лупа притихла. Вскоре ее ровное дыхание подсказало мне, что она наконец-то уснула.

Тогда я задернула шторы на окнах и пошла в уборную. После трех дней в дикой местности я могла бы часами нежиться в горячей воде, но все же вымылась поскорее, потому что не хотела оставлять Лупу одну надолго. Надо будет чуть позже