Шёпот Ночи - Кирилл Орешкин

Закрыв офис, Дмитрий направился в сторону станции метро «Озерки». По пути зашёл в магазин азиатской кухни и купил две банки китайской острой закуски с перцем. Не прошло и десяти минут, как он приложил карту «Подорожник» к валидатору турникета и уже спускался в Петербургскую подземку.

Дмитрий стоял в толпе людей, которые тоже возвращались домой. Ему надо было проехать всего три остановки. Вышел на станции «Чёрная речка», откуда решил пешком дойти до дома. Дима брёл вдоль набережной, разглядывая скованную льдом Неву. Через некоторое время он прошёл мимо буддистского храма — значит, до дома осталось совсем немного. Взглянул на часы: без двух минут восемь. Надо бы поторопиться. Он ускорил шаг.

Ещё через некоторое время забежал в аптеку и показал рецепт от врача-психиатра. Фармацевт выдал ему пузырёк. Дмитрий рассчитался по карте и вышел. Прямо на ходу он съел ещё одну таблетку. Спокойствие пришло мгновенно. Ещё бы чуть-чуть — и случилось бы то, чего он так боялся.

С возрастом научился пользоваться тем, что перешло ему от отца. Он сначала баловался: просто воскрешал найденных мёртвых животных, но потом решил сделать то, чего боялся отец. Дмитрий решился на воскрешение умершего человека. Пытался забыть о случившемся, даже подавил эти воспоминания, однако они породили в нём другую сторону, которая просыпалась по ночам. То, что она делала, Дмитрий не знал, так как просто не помнил об этом. Его сознание расслоилось. Вот так с тех пор он и был вынужден ходить к психиатру, который выписывал ему лекарства — те же самые, что когда-то принимал его отец.

* * *

Похоронщик зашёл в свою квартиру, снял шапку и бросил её в угол прихожей, затем прислонился к двери и сполз по ней вниз. Он задыхался, вернулось чувство тревоги. Дмитрий встал, подобрал шапку и закинул её на крючок для одежды, затем снял пуховик и повесил его туда же. С недавних пор он жил один, смог заработать себе на однокомнатную квартиру, хотя ни родители, ни бабушка так и не одобрили его род деятельности.

Подобрал пакет с азиатскими закусками и отправился на кухню. Там Дмитрий положил его на стол, и вдруг что-то кольнуло его в бок. Он развернулся и посмотрел прямо в зеркало, висевшее в прихожей. На него смотрело его же отражение, только взирало оно с неким презрением и осуждением.

«Почему ты меня подавляешь?» — спросило отражение где-то в его голове.

— Потому что тебе нельзя выходить.

«Чем я хуже других, Дима?».

— Ничем. Просто тебе опасно выходить. Ты можешь навредить кому-либо или тебе самому навредят.

Дмитрий и не заметил, как встал поближе к зеркалу.

«Дай мне шанс. Перестань принимать эти таблетки»,— отражение буквально умоляло Дмитрия дать ему волю.

— Не сейчас,— Дмитрий вынул из кармана брюк пузырёк и съел две штуки.

Отражение больше не проявляло самостоятельности.

— Надо будет позвонить отцу. Поговорить с ним.

В этот момент на его смартфоне раздался звук уведомления мессенджера. Дмитрий понял, что пишут с работы. Его рабочий день был нормирован, но уведомления о новых заказах ему поступали круглосуточно. Он включил экран и понял, что не ошибся. Поступил заказ на детский гробик. Заказчик придёт завтра утром.

— Хорошо, всё будет ко времени.

За время своей работы в этой сфере он привык ко многому, поэтому воспринимал всё как есть без лишних эмоций. Он отключил звук на смартфоне, открыл банку с китайской закуской и вынул из холодильника бутылку кваса. Пришло время поужинать.

ПХ. Глава 2

Пенза

Прошёл месяц. Было начало самого коварного месяца в году — февраля. Владимир сидел в кабинете главы городского подразделения Конторы. Было ранее утро, даже Солнце ещё не успело взойти, за окном царила темнота, рассекаемая светом уличного фонаря.

Детектив посмотрел на часы и понял, что ждёт уже десять минут. Зевнул, прикрыв рот рукой. На вешалке за спиной висела его зимняя дублёнка, а шляпу сменила тёплая кепка с острым козырьком и вынимаемой защитой для ушей.

Дверь открылась, и в кабинет быстрым шагом зашла Изольда с тонкой папкой с документами и бумагами.

— Здравствуйте, Владимир Геннадиевич,— она бросила папку на стол, а сама села на своё место,— извините, что заставила вас ждать. Пришлось проводить совещание.

— Ничего-ничего. У меня в связи с этим появилось некоторое время подумать о вечном.

Изольда позволила себе легкую улыбку.

— Теперь по делу,— она взяла папку,— примерно около месяца назад в Петербурге умерла четырёхлетняя девочка. Болела тяжело, но недолго. Вся семья была убита горем,— Изольда вынула из папки копию свидетельства о смерти и заключение патологоанатома.

— Интересно.

— Нет, пока ещё не интересно. Интересная вещь случилась потом,— женщина достала из папки конверт с фотографиями.

Владимир взял его и начал их просматривать: на одном снимке девочка в штанишках и футболочке наряжает новогоднюю ёлку, этот снимок только омрачала капельница, подведённая к руке малютки, на следующем фото девочка с этой же капельницей уже лежала в кровати, держа в руке стаканчик с соком. Дальше следовал снимок с похорон: она в белом платье в маленьком гробике, на бледный лобик была надета наклейка с образами. А вот на следующей фотографии эта девочка снова была жива и даже здорова, но вот в глазах родителей, тоже бывших на этом кадре, не было радости.

— Первый снимок был сделан в конце декабря прошлого года,— начала пояснять руководительница,— второй — в новогоднюю ночь, третий — после новогодних праздников, а четвёртый — около двух недель назад.

Детектив посмотрел на неё.

— Вы меня разыгрываете, Изольда Николаевна?

— Нет, Владимир Геннадиевич. Я, в принципе, редко шучу.

— То есть она была мёртвая, а потом оказалась живая?

— Да. У неё нет ни двойников, ни близнецов. Это она.

Детектив кивнул.

— И как это попало к вам?

Изольда подняла палец вверх.

— От наших коллег из Северной столицы.

— Неужели у них нет своих специалистов?

Изольда посмотрела в глаза детективу.

— Вот так вы всегда, Владимир. Сразу не берётесь, ломаетесь. Цену себе набиваете?

— Нет, Изольда Николаевна,— казалось, Владимир заранее подготовил ответ на этот вопрос, как будто давно был готов к нему,— я таким образом в своей голове складываю полную картинку.

— У Питерского отдела сейчас хватает работы, это раз. Два — из числа нынешних сотрудников с ожившими мертвецами там никто не работал. Они