Прелат - Ольга Крючкова

Рене в сопровождении десяти наёмников погрузился в шлюпку, и они тотчас налегли на вёсла. Расстояние до берега составляло примерно полмили[109]. За это время Рене успел помолиться, ибо ему вовсе не хотелось погибнуть на краю света в этой никому неизвестной Венесуэле. Невольно перед глазами появился образ Мадлен. Рене ощутил неимоверное желание обнять её, и слиться с ней в порыве страсти. Но, увы, это было лишь мимолётное видение, от Мадлен его отделали десятки тысяч миль – ведь она осталась в Мадриде, в доме на площади Паха. Рене постарался обуздать внезапно нахлынувшие чувства, ибо впереди его ждала неизвестность и следовало сосредоточиться. Но это не удавалось, воспоминания о Мадлен как назло нестерпимо бередили душу: «Как она там? А девочки? А если я не вернусь? – позаботиться ли о них Алонсо должным образом? Хватит ли им денег?..»

С такими мыслями Рене ступил на берег. Его тотчас обдало невидимой волной… И это волна несла смерть…

Наконец последний наёмник покинул шлюпку. Рене внимательно оглядел свою команду, и остался довольным её экипировкой: «Да от одного вида таких молодчиков можно прийти в ужас…»

Затем идальго осмотрелся: песчаный берег раскинулся узкой полосой, отделяющей океаническую гладь от девственного леса, вид которого показался ему весьма необычным. Прибрежная полоса образовывала небольшую бухту, где к своему вящему удивлению командор не обнаружил каравеллу наместника. Рене прикинул расстояние от места высадки до Сен-Филиппе – оно примерно составляло сухопутную милю, может быть, чуть меньше.

Рене откашлялся, собираясь произнести речь перед своей небольшой командой.

– Итак, мы ступили на земли испанской короны, не без помощи Всевышнего… – идальго истово перекрестился. Наёмники, хоть и были отъявленными головорезами и негодяями, тотчас последовали его примеру, в подобных делах божья помощь – не помеха. – Хочу предупредить вас, что мы отправляемся не на увеселительную прогулку. По мнению командора Сен-Филиппе выглядит подозрительно… – после последней фразы Рене обвёл наёмников пристальным взглядом. – Тот, кто сомневается может ещё вернуться…

Наёмники безмолвствовали. Наконец вперёд вышел уже не молодой, но крепкий на вид мужчина, лицо которого украшал шрам.

– Дон Рене, мы не для того два месяца блевали от качки, чтобы вернуться. Все мы собираемся добраться до золота и вернуться в Испанию богатыми людьми. Что касается меня, то я прикуплю титул и небольшой замок в Андорре. Поверьте, меня, да их тоже, – наёмник кивнул в сторону своих собратьев по ремеслу, – ничто не остановит. Мы знаем, что командор благоволит к вам, и понимаем, что сие не спроста. Мы слышали историю про вампиров…

Рене удивлённо вскинул брови.

– Вот как?

– Да, дон Рене, за два месяца плавания о чём только не переговоришь… Поэтому не сомневайтесь, мы будем беспрекословно вам подчиняться.

– Что ж, хорошо. Тебя, кажется, зовут Гонсалес?

– Да, дон Рене.

– Тогда вперёд на Сен-Филиппе. – Отдал приказ идальго.

* * *

По мере того, как испанцы продвигались по направлению к Сен-Филиппе, Рене не покидало ощущение, что за ними пристально наблюдают. Он старался подавить поднимающееся волнение, упорно следуя вперёд, ибо выказать смятение в подобную минуту, значит, в дальнейшем лишиться авторитета. А уж эти головорезы-наёмники, добровольно отправившиеся бог знает куда, лишь бы разбогатеть, лишённые понятий о чести, ведомые личной выгодой, не упустят момента, дабы провозгласить, скажем, того же Гонсалеса своим командиром. Рене сразу же понял, этот наёмник с обезображенным лицом пользуется среди своих собратьев по ремеслу уважением и доверием, вероятнее всего, он совершил в прошлом нечто такое, что заставило этот сброд ужаснуться и проникнуться к Гонсалесу.

Отряд продвигался вперёд, оставляя следы на влажном прибрежном песке. Неожиданно Рене остановился и замер, прислушиваясь. Наёмники тотчас отреагировали и схватились кто за арбалеты, кто за мушкеты – своё излюбленное оружие, несмотря на то, что оно требовало перезарядки после первого выстрела; но стрелы или пули, выпущенные одновременно десятью наёмниками возымели бы на нападающих ошеломляющее действие.

– За нами наблюдают из леса, я чувствую. – Признался идальго. – Будьте наготове. Они могут напасть в любой момент.

Гонсалес, шедший рядом с Рене, понимающе кивнул.

– Осторожность – прежде всего, дон Рене. Кто знает, что нас здесь ждёт…

– Продолжим наш путь, не подавая вида, что мы обнаружили присутствие врага. Нельзя показывать страх и смятение перед этими дикарями. Может быть, наша невозмутимость охладит их пыл.

– Надеюсь… – согласился Гонсалес.

Рене махнул рукой по направлению к Сен-Филиппе, отряд двинулся дальше…

По мере приближения к крепости Рене всё более ощущал исходящее из неё страх и смерть. Он был почти уверен, что впереди их не ожидает ничего хорошего. И вот отряд достиг Сен-Филиппе…

– Дон Рене, ворота крепости открыты… – заметил наблюдательный Гонсалес. – А что это за тошнотворный запах?! – наёмник невольно закашлялся.

Рене понял, что его самые худшие опасения полностью оправдались.