Прелат - Ольга Крючкова

– Кто вы, сударь? – едва слышно спросил дон Рамирес.

– Не волнуйтесь вы уже в безопасности, среди друзей, – уверенно пояснил Рене.

– Друзей…Но я не имею чести вас знать, благородный дон…

– Увы, сударь, мы не знакомы. Позвольте представиться: Рене Альварес ди Калаорра, идальго…

– Я слышал о некоем Диего ди Калаорра, славный и бесстрашный был воин. Не приходится ли он вам родственником?

– В некотором роде – да, – не задумываясь, солгал Рене.

– Прекрасно, сударь. Теперь настал мой черёд представиться: дон Рамирес Энрике ди Саллюста, эмиссар Его Величества в Венесуэле.

– О! Для меня – огромная честь услужить и быть полезным такому выдающемуся человеку, как вы… – восторженно воскликнул Рене и, сняв шляпу, поклонился.

Дон Рамирес покрутил ус.

– Вы, что слышали обо мне? – удивился он.

– Конечно, особенно о том, что вы набираете отряд наёмников.

– Верно…

Дон Рамирес задумался: его охватило некоторое недоумение: и когда же этот прыткий ди Калаорра успел узнать о наёмниках?

Слуги дона Рамиреса и Алонсо окончательно очнулись, огляделись и своими криками вывели хозяина из задумчивости.

– Дева Мария! Как мы сюда попали? Что это за место? – удивились они.

– Да, дон Рене, меня тоже интересует этот вопрос. Мы обменялись светскими любезностями, теперь же прошу вас объяснить: что происходит? Я ровным счётом ничего не помню!

Дон Рамирес поправил перчатки и вопросительно воззрился на идальго.

– Неудивительно, господин эмиссар, вы услышали зов вампиров, а он, как известно, подчиняет себе волю человека. И под влиянием зова вы сами пришли в приют для бродяг на площади Пуэрта-Серрада… Опущу все излишние подробности, словом, я по счастливой случайности оказался рядом с Пуэрта-Серрада, увидел, как знатный гранд, то есть вы, сам добровольно переступает через Закрытые Ворота. Это обстоятельство показалось мне весьма подозрительным. По мере приближения, я заметил, что и мой компаньон Алонсо, также находится в оцепенении. Я понял: вампиры! И отчаянно сопротивлялся зову… В общем, господин эмиссар, эти твари связанные лежат в подвале. Рядом, в соседней темнице несчастные бродяги, из которых они полностью высосали кровь.

У дона Рамиреса округлились глаза, он сильно побледнел и не мог вымолвить ни единого слова. Наконец он, справившись с волнением, страхом и удивлением, произнёс:

– Дон Рене, если всё именно так, как вы говорите, то я до конца своих дней – ваш должник.

– Ну что вы, господин эмиссар, я всего лишь выполнял свой долг, – скромно пояснил ди Калаорра.

– Долг?! – удивился эмиссар.

– Да, дон Рамирес. Прошу вас, – Рене извлёк из потайного кармана пояса Папскую буллу и протянул её эмиссару.

Тот принял её, тотчас же обратив внимание на висячую печать.

– Печать Папы, несомненно…

Он развернул документ и сел за стол, поближе к свече, которая догорала и поэтому с минуты на минуту тьма была готова поглотить трапезную.

Дон Рамирес внимательно прочитал буллу и потрясённый воззрился на идальго.

– Так вы, вы…обладаете некими способностями! – дон Рамирес не стал называть, какими именно. – Потрясающе! Вас ниспослал мне Бог!

– Или Дьявол, – еле слышно прошептал Рене.

– Я немедленно желаю спуститься в подвал и увидеть этих тварей! – воскликнул эмиссар, отдавая буллу идальго.

– Нет ничего проще! Они по внешнему виду очень похожи на людей…

– Вот как! Удивительно… Я представлял их в несколько ином облике.

– Не скрою, я тоже, – признался Рене и последовал по узкой лестнице в подвал.

* * *

Свой дом площади Паха, Рене увидел с первым лучам рассвета. Мадлен спала, когда идальго ударил медным кольцом в дверь. Её тотчас отворил садовник, и прослезился от радости.