За пригоршню чар - Ким Харрисон

Сердце у меня чуть не выпрыгнула, я чувствовала, как бьетсямой пульс под его толстыми пальцами.

— Сдается мне, что она принадлежит Нику, — наглосказала я.

Откуда он знает, что Трент эльф?

Я коротко вдохнула и вздрогнула — Уолтер вдруг поднялся иотпрыгнул метра на два. Я глянула на Дженкса: его отволокли на серединукомнаты, и стоял он сейчас на одной правой ноге. Он ответил мне виноватымвзглядом, хотя извиняться ему было не в чем, Уолтер слегка махнул рукой, и двоедержавших разжали руки. Запекшаяся в волосах Дженкса кровь стала подозрительнолипкой на вид, и я с трудом перевела взгляд с него на Уолтера.

Взбудораженная, я не стала все же трогать свою несчастнуюшею, а вместо этого раскинула руки по спинке дивана. Хоть внешне не показывая,но я вся тряслась. Не люблю вервольфов. Ну, стукни меня, попробуй, или уйди нафиг, а все эти позы-угрозы по мне — фигня полная.

Излучая уверенность и самодовольство, Уолтер сел на другойдиван, почти точно повторив мою позу. Он явно не собирался нарушать молчание,так что придется мне. Я на этом потеряю определенные баллы в ихдурацкой игре,но хочется же, чтобы все кончилось до того, как Солнце превратится всверхновую.

— Плевать мне на ваши артефакты, — сказала янегромко, чтобы голос не так дрожал, как вот-вот задрожат мои руки. —Насколько я знаю, Тренту тоже. Я на него не работаю. — Опять же, насколькознаю. — Я здесь ради Ника. Так что… — Я сделала долгий вздох. —Отдадите его мне, или мне надо кого-то сперва побить?

Вместо того чтобы расхохотаться, Уолтер нахмурился и цокнулязыком.

— Каламак не в курсе, — ровным тоном сказал он: некак вопрос, а как утверждение. — А зачем ты здесь? Что тебе за дело дотого, что случится со Спарагмосом?

Я сняла руки с дивана, одной уперлась в бок, а другойбезнадежно махнула.

— Знаешь, как раз сегодня утром я задала себе тот жевопрос.

Вервольф невольно улыбнулся и глянул в декоративное зеркало,скорее всего — одностороннее стекло.

— Спасаешь любимого? — спросил он; от издевательско-готона я вспыхнула. — Ты его любишь, а он думает, что ты мертва. Классикажанра. Впрочем, достаточно глупо, чтобы быть правдой.

Я промолчала, стиснув зубы. Дженкс придвинулся ближе,охранники перехватили пистолеты.

— Пэм? — позвал Уолтер, и я не удивилась, когда вгостиную, энергично размахивая руками, в одной из которых болтался амулет,вошла миниатюрная женщина. Одета она была в капри из облегченного хлопка исоответствующую блузку, длинные черные волосы доходили до пояса. Четкоочерченные брови, пухлые губы, нежный овал лица создавали впечатлениефарфоровой куклы. Очень спортивной фарфоровой куклы, поправила я себя, когдаона обвиняющим жестом прицельно бросила амулет на стол.

Амулет правды, поняла я по насечкам на ободке и отвелавзгляд от пляшущего на столе кругляша. Вервольфы нашей магией чаще пользуются,чем вампиры. Я даже задумывалась: не потому ли, что им надо было набирать силу,или просто вампиры настолько уверены в своем превосходстве, в том, что и безчужой магии могут противостоять всем прочим внутриземельцам.

— Она не врет, — сказала женщина, коротко мнеулыбнувшись — в улыбке не было ни тепла, ни дружелюбия. — Ни в чем.

Уолтер грустно вздохнул.

— Жаль, — тихо сказал он.

Черт. Я посмотрела на Дженкса. Глаза у него были круглые итревожные. Он тоже понял: что-то это меняло. Дважды черт.

Вошли еще шестеро, Уолтер встал, фамильярно приобнял Пэм заталию и притянул к себе.

В яму их, — тоном сожаления сказал он; Дженкснапрягся. — Знать бы, придет ли кто ее искать. — Он улыбнулся Пэм: —Попытайся не делать ничего непоправимого, солнышко. Может, нам придется ихвыдать тем, кто ее в это втравил. Может, она не от Каламака, но кто-то ее явнопослал.

Эй, погодите, — сказала я, вставая. — Вы бы меняотпустили, если б я работала на Трента и явилась за вашей гребаной статуей, араз я за Ником, так вы меня в яму?!

Дженкс застонал, а я застыла — Уолтер с Пэм дружно глянулина амулет. Он светился ровным, красивым зеленым светом.

— А откуда ты знаешь, что это статуя? — вкрадчивоспросил Уолтер

Бли-ин… Дура, какая же дура. Теперь они не остановятся, покане выпытают про Джакса. Дженкс думал о том же: он нервно вскочил с дивана.

— Узнайте, что им известно, — велел Уолтер, и рожау Дженкса сделалась бешеной.

Я очень старалась не сбросить с себя чужие руки, хотя мневсе больше хотелось броситься отсюда вон. В двери показалась квадратная фигураБретта, и по лицу его понятно было: он считает, что мы влипли.

— Я не заговорю, — сказала я, внутреннедрожа. — Не существует заклятья, которое заставит меня хоть слово сказать,не то, что сказать правду.

Уолтер одарил меня улыбкой, обнажившей мелкие зубы.

— Я и не собирался использовать заклятья. На это у наснаркотики есть, — сообщил он, и я похолодела. — Спарагмос к нимслишком устойчив оказался, и нам пришлось прибегнуть к традиционным методам.Это тоже не слишком помогло, но может, он станет сговорчивей, если бить будуттебя. А то он только хнычет, когда мы спрашиваем, где статуя. Пэм, ты задопросом присмотришь? А то у меня язва разыгрывается, когда я женщину бью.

Он пошел к Бретту, к двери, бросая нас с Дженксом вгостиной, полной вооруженных типов. Я в панике глядела то на Дженкса, то наУолтера у двери, что-то вполголоса втолковывающего Бретту. Еще раз оглядевкомнату, я не увидела для нас ни единого шанса.

Если знает она, то знает еще кто-то. Выясни, кто, —закончил Уолтер.

Рэйч? — прошептал Дженкс, явно готовый броситься настволы, но ждущий от меня сигнала.

Я делаю заявку на повышение ранга, — холодея, сказалая. Господи, только не это. Не я сама…

Уолтер вздрогнул, а Пэм просто подпрыгнула так, что волосывзметнулись, и разинула рот — изумленная краснощекая кукла.

— Делаю заявку на повышение ранга внутри стаи, —повторила я громче. Одолеть ее я не смогу, но хоть время потяну. Кистен поймет,что случилась беда, если от меня три дня не будет звонка. Сейчас мне было почтивсе равно, успеют меня спасти или нет. — Мне нужно три дня на подготовку,в это время вы меня пальцем не тронете, — добавила я для пущей гарантии.

От злости белесые брови Уолтера сошлись у переносицы, лобпокрылся морщинами.

— Ты не можешь, — сказал он. — Ты неверводьф, а даже если б была, все равно осталась бы грошовой шлюхой.

Дженкс не ослабил бдительности, но слушал внимательно, как ивсе присутствующие. Выжидающие. Напряженные.

— Могу, — заявила я, сбрасывая с плеч не знаю уж,чьи там руки. — Мой номер в стае О-Ц(Н)93АЖ. Как альфа, я могу объявитьвызов кому моей левой пятке захочется. Посмотри сам. Я в каталоге есть.