Вина и грехи - Мара Вульф

– Мы никогда не сможем отблагодарить тебя за это.

Возможно, и не придется, если у меня не получится.

– Что мне нужно сделать? Как его найти? Как узнать его душу?

– Тебе придется выяснить это самостоятельно. У меня не получилось, – изумила она меня. – Мне не хватило времени.

Нексор прочистил горло, и я посмотрела на мужчину, от ослепительной красоты которого болели глаза. Это воспоминания Эстеры, а не его, и все же? Я могла бы поклясться, что он видел меня. В серебристых глазах сверкала твердость, как в свежеполированных лезвиях мечей Илии. А потом невидимая рука схватила мое сердце и сжала его. Я начала задыхаться. Глаза вылезали из орбит, я была не в силах сопротивляться все усиливающейся хватке. Меня захлестнула паника. Если умру здесь, меня никто никогда не найдет. Никто не узнает, что со мной стало. Я упала на колени, коснулась холодного пола, сконцентрировала свою магию и зажгла в груди пылающий огонь. От напряжения на лбу выступил пот. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем моя борьба принесла плоды. Это не по-настоящему, твердила я себе снова и снова. Здесь, внизу, ничего реального нет. Только колдун, обладающий безграничной силой, мог манипулировать чужим видением так, как это, судя по всему, делал Нексор. Эстера создала для него эту комнату, а он, должно быть, сплел защитное заклинание и оставил его здесь. Как мне бороться с кем-то вроде него? Когда давление внезапно ослабло, я упала. Видение исчезло, рассыпавшись искрами. Эстера, Нексор и другие танцоры исчезли. Свечи погасли, и все погрузилось во тьму и черноту. Где-то капала вода.

– Не надо было смотреть ему в глаза. Никто не осмеливался. Он этого не терпел, – прошептал голос.

– Может, стоило сказать мне об этом раньше? – Внезапно раздался пронзительный визг, за которым последовало рычание. Я сглотнула. – А ты уверена, что эти существа надежно заперты? – Застонав, я заставила себя встать. Нужно выбираться отсюда, пока воспоминания Нексора не вернулись закончить начатое или пока монстры не вырвались на свободу. На кончиках моих пальцев замерцали маленькие огоньки, разгоняя мрак. – Эстера хотела сказать мне что-то еще.

– Хм, – произнес голос с упреком. – Твои предшественницы прошли дальше.

Не очень-то это обнадеживает.

– Сколько их было?

– С семиконечной звездой родилось тринадцать. И только шестеро из них спустились сюда до тебя.

Я осторожно переставляла ноги, продвигаясь в том направлении, где, по моим предположениям, располагалась лестница.

– Ты служила фрейлиной у Эстеры?

Голос снова рассмеялся:

– Конечно, нет! Эстера никому не могла доверять, и уж тем более своим фрейлинам. Все они падали к ногам Нексора.

– Значит, ты ее подруга?

Повинуясь моей воле, свет загорелся ярче. Может, здесь есть для меня еще что-нибудь? Какая-то полезная информация? В конце концов, Эстера построила эту комнату для Нексора.

– Нет. Я работала на кухне. – Теперь в голосе сквозила тоска. – Каждый день пекла пирожки для королевы. Она не знала меня, пока…

Вдруг, словно из ниоткуда, из темноты возникли два огромных саркофага. Они стояли прямо в центре комнаты. От удивления я споткнулась, затем осторожно приблизилась. Саркофаги выглядели настолько величественно, что могли быть последним пристанищем только королевской четы. Неужели Эстера пожелала вечно покоиться здесь бок о бок с Нексором? Как же сильно она, должно быть, любила его, несмотря на все ужасы, которые он творил. Или королева спрятала тело своего мужа здесь, чтобы его душа не смогла снова в него вселиться? Неужели Нексор правда владел подобной магией? Жуткая мысль.

– Как ты познакомилась с королевой? – шепотом спросила я.

Когда я пришла, гробниц еще не было. Я бы их точно заметила. Их скрывало от меня заклинание. Я задумчиво посмотрела на побеги роз, которые тянулись по полу и переплетались друг с другом.

– Однажды она послала за мной. К тому моменту я жила в замке уже два года.

В белом мраморе обнаружились темно-красные рубины, а в черном – лунные камни. Те и другие были вставлены в камень. Ночь и день сливались воедино. Навеки. Все волоски на моем теле встали дыбом.

– Она попросила меня оказать ей услугу. И я согласилась. – На мгновение я зажмурилась. Я сама задала вопрос, и вот голос делился со мной своей печальной историей. – Кто-то должен был ждать вас здесь. Кто-то, кого Нексор не знал, – добавила она в качестве пояснения. В ее тоне отразилось сомнение, и это разбило мне сердце. – Не думала, что это займет так много времени.

– Сколько тебе было лет?

– Тогда я только отпраздновала свой тринадцатый день рождения.

Такая юная. По сути, ребенок. Эстере не следовало просить ее об этом.

– Ты прекрасно справилась, – утешила я ее. Возможно, у королевы не было выбора. – Почему я не нашла эту дверь два года назад?

– Тогда ты не была готова. Но, видимо, готова сейчас. У меня хорошее предчувствие. – Внезапно она заговорила взволнованно: – Две твои предшественницы обратились в бегство, едва Нексор взглянул на них. Одна упала в обморок. Я приподняла занавес только для двоих из них. Так мне приказала Эстера.

– Тебе не разрешалось показывать их каждой наследнице?

– Нет, только тем, кого сочту достаточно смелыми.

– Тогда надеюсь, что ты во мне не ошиблась. – В конце концов я подошла к двум каменным монументам.

– Я тоже на это надеюсь. Когда победишь его, вернешься освободить меня?

Мне очень хотелось ее увидеть. Тринадцатилетнюю девочку, заточенную здесь на тысячу лет, которая верила, что кто-то окажется достаточно смелым и сильным, чтобы положить конец этому безумию.

– Конечно. Ты отправишься в страну вечного лета, а после того как твоя душа возродится, Великая Богиня подарит тебе прекрасную жизнь. И, надеюсь, тогда мы встретимся вновь.

В более мирном, лучшем мире.

– А страна вечного лета действительно существует? – спросила девушка робко. – Нексор в это не верил. Вот почему он всегда был таким злым. Страшно боялся потерять Эстеру.

– Ему следовало больше доверять Великой Богине.

Я приложила руку к белому мрамору, где предположительно покоились останки Эстеры, давно рассыпавшиеся в пыль. Вспыхнул неземной свет, окутав оба саркофага. Цветочные лозы поднялись с пола и оплели крышки гробов. Черная была усеяна шипами, а белая украшена лепестками роз. Аромат цветов здесь ощущался так же сильно, как в летний день, когда цветы только-только распускаются. Но под этим запахом чувствовался еще один. Гораздо более горький. Мне никак