Зачарованный - Алекс Флинн

Что это было? Какой-то шум между двумя полуразрушенными детскими надгробиями. Я бросаю рюкзак и делаю шаг вперед. Еще один. Ничего не шевелится. Я останавливаюсь, прислушиваясь. Только музыка вдалеке и рычание мотора, который потом замолкает.

Я затаил дыхание, услышав то, что хотел, — шуршание, издаваемое маленьким существом. Я низко наклоняюсь, все еще боясь вздохнуть, и замираю. И снова доносится этот звук. Я поднимаюсь и дотрагиваюсь до плеча Мэг. Она тоже кивает и показывает мне жестом, чтобы я шел дальше.

Я осторожно ставлю ногу на пустой участок травы. Тишина. Осторожно перемещаюсь вбок, задевая рукой прохладную гладь гранита. Нагибаюсь, ища свою добычу. Мэг пробирается по соседней тропинке. Вот она приседает. В тени ее можно принять за пантеру, охотящуюся за зайцем. На мгновение наши взгляды встречаются, и я про себя благодарю Господа за Мэг. Потом где-то в цветах раздается шорох. Я прыгаю и чувствую под собой холод лягушки. Хватаю ее. Но ловлю только сухие лепестки. Смотрю на Мэг. Она поймает принца. Знаю, что поймает. Но тут я открываю рот. Кошачья фигура в тени — не Мэг. Она распрямляется и оказывается высокой и широкоплечей. Зигфрид!

Что-то движется. Я роняю лепестки. Лягушка упрыгивает далеко.

— Поймай ее, идиот! — пронзительный вопль из-за склепа.

Там Зиглинда. Зиглинда и Мэг. Они будто застыли в некой борьбе, ведьма держит Мэг на расстоянии — наверное, она заколдовала ее.

— Поймай ее, Джонни! — кричит Мэг. — У тебя получится! Это должен сделать ты!

Вот все, что мне было нужно. Я прыгаю за лягушкой. Одновременно прыгает и Зигфрид. Та ускакивает. Мы оба промахиваемся и на мгновение сцепляемся руками. Я вижу его лицо.

Он ребенок. Правда, очень крупный… но я старше. Ему лет четырнадцать. Во всяком случае, Зигфрид точно еще мал, чтобы водить машину. Я могу справиться с ним.

Только… о да-а… он же обладает волшебной силой!

Но может, и нет. В порту Зигфрид стрелял в меня из пистолета.

А огнестрельное оружие гораздо менее опасно, чем волшебная сила.

Я снова замечаю лягушку, прыгающую вдоль могильной плиты, на которой написано: «Любимой жене». На мгновение кажется, что мой соперник оцепенел. Я бегу к принцу. Зигфрид приходит в себя и, рассекая воздух, бросается в ту же сторону. Лягушка пытается снова ускользнуть.

— Доверяй мне, Филипп! — говорю я ей. — Я здесь ради твоей семьи. Этот парень хочет тебя убить! Один из нас все равно догонит тебя, и тебе выгодно, чтобы это был я.

Лягушка останавливается в полупрыжке, и я ловлю ее как раз в тот момент, когда Зигфрид наконец настигает меня.

Я собираю все свои силы — их оказывается больше, чем я думал, — и бью его в живот. Он кричит от боли. Я заворачиваю принца в рубашку. В ту же самую секунду Мэг вырывается из колдовского захвата Зиглинды и мчится ко мне.

— Мантия! — орет она и вытаскивает ее из моего все еще открытого рюкзака.

Прямо за ней несется Зиглинда.

— Ты придурок! Идиот! — кричит она сыну.

Но он в нокауте.

Ведьма кидается за мантией как раз тогда, когда Мэг надевает ее на нас.

— Филипп у тебя?

— Да. — Я ощущаю, как холодное лягушачье сердце бьется о мой живот. Принц не сопротивляется— Да!

— Хочу оказаться у себя в спальне! — шепчет Мэг.

Я чувствую, что с меня срывают мантию.