Прелат - Ольга Крючкова

– Вот, вот… Вы представляете эмиссар, на территории Венесуэлы – город полный демонов! Бред, да и только… Не хватало, чтобы это дошло до метрополии, и тогда – жди братьев инквизиторов. О, Господи! – наместник перекрестился.

– Не волнуйтесь. Я не стану докладывать Его Величеству об этом странном случае. Демоны – лишь домыслы, легенда – ещё не реальность… А Мурильо просто сошёл с ума, вот и накинулся на стражника. Да, а чем он убил несчастного? Что за оружие у него было?

– В том-то всё и дело, дон Саллюста, что не было у него никакого оружия, – пояснил наместник.

– Как? Не может быть! Я думал, что боевым топором…

– Гарсия! Ты уверен, что Мурильо был безоружен? – уточнил наместник.

– Да, господин наместник. У него не было даже ножа.

– Вот вам и ответ, эмиссар. Что вы думаете?

Дон Саллюста был растерян и не знал, что и ответить. Наконец он попытался разобраться в сложившейся ситуации.

– А те два стражника, которые промчались мимо меня, что они говорят?

– Они онемели от страха и ужаса, – пояснил наместник. – Несмотря на то, что у них – мечи. Хорошо, Гарсия успел…

– Да-а-а, – протянул эмиссар, расхаживая по комнате. – За пять лет моего пребывания в Испанских владениях с таким сталкиваюсь впервые… Думаю, вам следует написать письмо, где вы укажите, что неизвестные воинственные племена совершили нападение на крепость. Вы сделали всё, что могли. Я же со своей стороны подтвержу, написанное вами, отчитываясь перед могущественным герцогом ди Альба. Иначе, как вы объясните пропажу ста солдат?

– Благодарю вас, дон Саллюста. Я буду вам очень признателен…

– Конечно, – дон Саллюста оглянулся на Гарсию.

– Не волнуйтесь, это человек предан мне. Никто не узнает о нашем разговоре…

Неожиданно эмиссар заметил, что тело Мурильо, несмотря на то, что от его головы ничего не осталось, а мозги буквально размазаны по стене, – начало шевелиться.

– Смотрите! – воскликнул он.

Наместник побледнел.

– Господи! Помоги нам! – он осенил себя крестным знамением.

Дон Саллюста был человеком не робкого десятка и за своё пребывание в колониях повидал многое, но такое! – чтобы труп шевелился!!!

Гарсия тотчас обнажил дуриндарте[83]. У дона Саллюсты, как и полагалось человеку его положения, на поясе в ножнах, покоился дюрандаль[84]. Поэтому он извлёк из голенища сапога баллок[85]и одновременно с Гарсия двинулся к мертвецу.

Ноги Мурильо задёргались, его грудь начала вздыматься. Дон Рамирес и Гарсия переглянулись, а наместник покрылся крупными каплями пота и замер от ужаса.

И вот у Мурильо начали двигаться руки: сначала он перебирал пальцами, затем согнул правую руку в локте…

Дон Рамирес и Гарсия, преодолевая животный страх и отвращение, приблизились к обезглавленному трупу и…почти одновременно всадили ему в грудь оружие.

Мурильо ещё пару раз дёрнулся и затих.

– Матерь божья! Это что за наваждение?! – воскликнул дон Саллюста. – Где это видано, чтобы трупы двигались?

Эмиссар оглянулся и посмотрел на наместника, тот едва держался на ногах.

– Господин! Смотрите! – Гарсия быстро извлёк меч из трупа и указал на его живот. Тот медленно вздувался.

– Вспарывай! – приказал эмиссар, также вынув кинжал из несчастного Мурильо. К своему удивлению он заметил, что клинок баллока чист, на нём нет крови…

Гарсия со всего размаха всадил меч в живот Мурильо и вспорол его – опять крови не было.

– В нём что-то есть… – констатировал эмиссар. – Возможно, – это разгадка…

Дон Рамирес и Гарсия осторожно клинками оружия раздвинули плоть мертвеца и….

– Гарсия, насколько мне известно, у человека должны быть кишки. Уж я видел, как они вываливаются у раненных солдат, поверь мне. Но у Мурильо их просто нет… А есть нечто непонятное…

Гарсия внимательно смотрел в полость вспоротого живота.

– Отвратительное зрелище… Убивать на поле боя – одно. А животы вспарывать трупам… Не приведи, Господи! Да, но вы правы, в нём – какой-то жёлтый сгусток… Смотрите! Он шевелится!

От таких слов и так перепуганный наместник, осел и потерял сознание. Дон Рамирес и Гарсия были настолько поглощены увиденным, что не обратили ни малейшего внимания на это обстоятельство.

– Надо убить эту тварь! – вскликнул ди Саллюста и вонзил баллок прямо в сгусток.

Тот перестал пульсировать и начал постепенно менять цвет, становясь из золотистого красным, затем тёмно-зелёным, и, наконец – чёрным.

– Всё кончено! Она мертва! – констатировал Гарсия.

– Надо срочно сжечь труп Мурильо. Дон Барбалес… – обратился эмиссар к наместнику, и, наконец, заметив, что тот лежит на полу без сознания, сказал: – Гарсия, тотчас займись этим.

– Да, господин эмиссар. А дон Барбалес?

– Я позову слуг, ему надо отдохнуть, слишком много впечатлений за день.

* * *

Дон Барбалес лежал в постели, когда эмиссар вошёл в его спальню.

Он попытался приподнять голову и снова рухнул на подушку.

– А, дон Рамирес… Присаживайтесь в кресло… Что с телом Мурильо?

– Гарсия его сжёг, а пепел захоронил за стенами крепости, – успокоил эмиссар наместника.

– За что мне это наказание? Я же – верный католик… – сокрушался дон Барбалес.

– И вам нечего скрывать? – поинтересовался дон Рамирес.

– Мне?! – удивился наместник.

– Вам, вам, дон Барбалес. Расскажите лучше, где вы добыли карту, указывающую дорогу к Золотому городу? Только не говорите, что её вам нарисовал какой-нибудь безмозглый тольтек.

– Ох, дон Саллюста… Вы попали прямо в цель… – наместник заёрзал на постели. – Я расскажу вам, но предупреждаю: история скверная…

– Говорите, всё останется между нами. Мне нет смысла доносить на вас герцогу ди Альба. Иначе придётся рассказать ему многое, думаю не стоит…

– Да, не стоит. – Подтвердил наместник. – Так вот, пять лет назад я сидел в таверне, что в порту Ла-Корунья. У меня в кармане оставалось всего пятьдесят пистолей, накануне я подчистую проигрался в кости одному мошеннику. Словом, имуществом моим было то, что одето на мне, тощий кошелёк и старая лошадь, едва передвигающая ноги. И это несмотря на то, что мой старший брат купался в роскоши. Он унаследовал от отца всё наше имущество, а оно было не малым. Я же – денежное содержание, и то вскоре после смерти отца брат перестал мне его выплачивать. Кому я только не служил и графам, и маркизам, но, увы, состояния у меня так и не появилось. И вот я выпил мадеры, причём изрядно, – на душе было скверно. Я предавался размышлениям, что мне минул срок пятый год, а я по-прежнему беден и не женат. Неожиданно ко мне подсел мужчина… и предложил приобрести некую карту, которая принесёт мне удачу. Я рассмеялся: такие карты с зарытыми кладами можно купить за один салю[86]на любом углу в Ла-Коруньи. Но незнакомец заверил меня, что сия карта перевернёт мою жизнь. Сам не знаю почему, я заинтересовался, но признался, что почти на мели… Тогда незнакомец, – до сих пор помню его хищное выражение лица и кроваво-красный перстень на правой руке – такого не забудешь, – извлёк свиток пергамента из кармана широкого плаща, развернул его и сказал: «Смотрите, это дорога в Золотой город». Я присмотрелся и спросил: «Город – в Испании, развалины какой-нибудь мусульманской крепости?» Незнакомец ухмыльнулся: «Вы же – образованный человек. Вот читайте: Венесуэла, озеро Маракайбо…» Я удивился: «Неужели Новый Свет?!»