Прелат - Ольга Крючкова

Четыре месяца спустя, Испания

Караван из пятидесяти навьюченных лошадей и тридцати вооружённых до зубов всадников на рассвете покинули порт Ла-Корунья. Его путь лежал в Луго, затем в Понферрадо, Асторго, Бенавенте и далее с последней остановкой в Медина-дель-Кампо, минуя горный перевал, – по расчётам эмиссара дона Рамиреса ди Саллюста через месяц он должен достичь Мадрида.

Последний разговор с доном Барбалесом не давал идальго покоя. В голове постоянно прокручивались одни и те же мысли: «Неужели наместник сошёл с ума – иначе как можно объяснить его бурные фантазии? – этот человек с красным перстнем? – затем сон? Да…он лишился разума от страха перед неизвестностью, королём, инквизицией… Старый человек: что с него взять? Непременно воплощу свой план, а там и с доном Барбалесом может что-нибудь случиться… Увы, никто не вечен… Герцог ди Альба благоволит ко мне и непременно убедит короля подписать моё назначение наместником… Два-три гола в этой дыре – и я один из богатейших грандов Испании! Пожалуй, куплю себе титул маркиза… Казна постоянно нуждается в притоке новых средств, а после экспедиции в Золотой город у меня их будет достаточно…»

Караван двигался весь день с кратковременными остановками – на ночь же разбивался лагерь – со стороны он походил на торговый, – как бы ни был осторожен дон Рамирес, и как бы ни охранялось золото, увы, но разбойники в Испании ещё не перевелись, поэтому он предпочитал надевать наряд торговца, пряча под ним кирасу. Дон Рамирес неизменно ехал по середине каравана – отсюда его взору открывалась вся процессия; он внимательно вглядывался в лица своих людей, но те, как правило, ничего не выражали, кроме усталости и желания поскорее достичь дома, ведь семьи ждали своих отцов, мужей, сыновей почти год…

Погода вполне благоприятствовала передвижению: стоял конец октября, жара давно спала. Дон Рамирес рассчитывал войти в Мадрид в начале ноября, ибо лошади, гружёные ценной поклажей, шли медленно и им требовался частый отдых, да и потом преодолеть сто сорок лиг[87], и половину из них по гористой местности – задача не из лёгких.

* * *

И вот до Мадрида оставалось около десяти лиг, когда от каравана отделились пять лошадей, следовавших последними, повернув на Кольменаро-Вьехо. Дон Рамирес обернулся и проводил их взглядом: все шло по плану, вскоре его «добыча» достигнет родового замка под охраной верных кабальерос.

Караван же продолжил свой путь. Идальго уже предвкушал свою встречу с герцогом ди Альба, на этот раз он доставил золота, куда больше, чем в прошлый. Несомненно, министр останется доволен и вот тогда дон Рамирес попросит его о небольшом одолжении: подписать инвеституру[88]на земли, прилегающие к его владениям.

Затем же сама королева Изабелла захочет побеседовать с эмиссаром, она всегда заслушивалась его рассказами, а уж по этой части идальго был непревзойдённым мастером и умело пользовался высочайшим расположением.

Наконец на горизонте появился Мадрид, идальго ощутил волнение и приказал людям поторопиться.

Караван эмиссара вошёл в город сто стороны Пуэрто-дель-Соль[89]. Дома на узкой улочке вплотную лепились друг к другу, караван медленно передвигался, поклажа задевала за стены строений. Из окон глазели любопытные, показывая пальцами на дона Рамиреса, понимая, что он – хозяин-торговец.

Процессия достигла церкви Буэн-Сусесо, что на площади Пуэрто-дель-Соль. Перед Буэн-Сусесо располагался фонтан в виде восьмигранника. Из бронзовых масок, укреплённых на вершине фонтана, ниспадали струи воды. Дон Рамирес спешился, подошёл к фонтану, и, набрав в руки воды, освежил обвертевшее загоревшее лицо. Затем он повернулся к центральному порталу церкви и истово перекрестился, возблагодарив Деву Марию за покровительство.