Парень в капюшоне - Эли Нор

Брюнет посадил меня на тумбочку и подошел к ванне. Он погрузил руку в кипяток, потянул за цепочку пробки и вытянул ее.

Я сонно посмотрела на девушку, которая в шоке открыла рот из-за увиденного.

— Сделай подходящую температуру.

Брюнет подошел ко мне, взял на руки и уставился на девушку, которая с заминкой начала настраивать воду. Я ужасно себя чувствовала. Меня знобило, я была абсолютно голой перед ними.

Когда брюнет вместе со мной сел в ванну, я закрыла глаза, наслаждаясь теплом и пытаясь отрешиться от всего. Кажется, я уснула, лежа в теплой воде на груди брюнета.

Глава 22

Мое сознание долгое время было как будто в тумане. Кажется, у меня поднялась температура. Было очень жарко. Я пыталась выбраться из-под одеяла, но чьи-то руки не позволяли. Он слишком крепко меня обнимал. Когда я проснулась, увидела лицо брюнета очень близко к моему. Мне казалось, что он спит, но стоило мне пошевелиться, как брюнет открыл глаза.

Я схватила и прижала к груди одеяло, ведь была совсем голой.

Брюнет молча встал и ушел. Он не выглядел сонным.

Парень вернулся с подносом в руках. Он поставил поднос с едой на тумбочку и сел на край кровати.

— Как себя чувствуешь?

— Нормально. Можно я оденусь?

— Да, — ответил он, пристально рассматривая меня.

Я так и не поняла, что он пытался найти.

— Не мог бы ты подать мне футболку? Пожалуйста…

Брюнет встал и достал из шкафа одежду. Теплую мужскую кофту и спортивные штаны бросил мне на кровать.

Я взяла одежду и залезла под одеяло, пытаясь быстро натянуть на себя вещи. Лучше так, чем просить его выйти. Подозреваю, он разозлиться.

— Зачем ты это сделала? — спросил брюнет, как только я вынырнула из-под одеяла.

— Что?

Брюнет снова сел на кровать. Он протянул руку и накрыл мой лоб ладонью.

— Зачем оттолкнула меня?

Я замялась с ответом. Я и сама не знала. Этот поступок был настолько глупым, что меня тошнило от самой себя.

Какого черта я полезла спасать его? Все можно было объяснить неожиданностью и нехваткой времени чтобы оценить свои действия трезво.

— Я… не знаю, — ответила честно.

— Ты странная.

— Не страннее тебя, — прошептала я, опустив взгляд.

Он слишком пристально смотрел на меня.

— Голодна?

Я посмотрела на поднос с едой.

— Да. Спасибо.

Я и правда не задумывалась о том, что в еду мне могут добавлять какой-то наркотик, который вызывает галлюцинации.

Что из того, что я вижу правда, а что нет?

Он переместил поднос на мои колени.

Я неуверенно взяла ложку и помешала суп, рассматривая его.

— Что не так? — спросил брюнет, наблюдая за мной.

— Нет, ничего…

Я с трудом проглотила то, что было в ложке.

— Не нравится?

— Нет, вкусно. Просто…ты часто готовишь?

Он усмехнулся.

— Это не я. Тот, кто его готовил, боялся умереть. Так что на вкус должно быть сносным.

— Кто его готовил? — непонимающе спросила я.

— Человеческая девушка, — пожал плечами он.

Я замерла.

— Та девушка, которая помогала вчера?

— Нет, другая.

— Ты заставил готовить её…

— Сам я в готовке не очень.

Я нервно сглотнула.

— Она жива?

— Нет.

Страх внутри сжал мои внутренности. Я какое-то время молчала, не до конца осознавая происходящее.

— А брюнетка, которую привёл Олег… Она ещё жива?

— Да. Это его игрушка.

— Зачем ты убил её? — тихо спросила я. — Это была одна из тех, которых я видела в подвале?

Я немного запиналась, выдавливая из себя слова. В горле стоял ком.

— Тех, что ты видела, уже давно нет. Были причины убить её. Это не важно.

— Ты так легко обрываешь чужие жизни…

— Скольких насекомых ты убила за свою жизнь?

— Это совсем другое, — выдохнула я. — Люди — не насекомые.

— Неужели? Почему ты считаешь, что жизнь насекомых менее важна, чем жизнь людей? Они не разумны, слишком маленькие и слабые? Их слишком много и они надоедливые? Все это присуще и людям. Для меня тебе подобные, как насекомые. Ваши жизни ничего не стоят.

— Я поняла, — тихо сказала, пытаясь не разозлить его.

— Если хорошо подумаешь, то поймешь. А сейчас ешь.

Мне перехотелось есть, но под пристальным взглядом брюнета, я еще немного поела.

***

Я помнила вкус его губ. Не думаю, что когда-нибудь забуду. Я все время вспоминала о нём и не могла прекратить. Я помнила все и одновременно ничего. Я не могла понять что вообще происходило. Что сейчас происходит. Я изменилась после случившегося, но и одновременно, кажется, я была всегда такой. Я знаю точно-я не смогу от него избавиться. Не смогу прогнать из мыслей, тем более из реальной жизни. Что случилось? Почему он не пришёл? Решил ещё меня немного помучить? Но я и так на самом дне… Что ему нужно? Я просто хочу встретиться с ним. Даже если для меня это будет концом. Я так измучена…Я каждый день приезжала к обрыву и ждала его. Иронично. Сделать шаг и умереть или встретиться с ним, что приведет туда же. Но так я хотя бы получу ответы. Это его безумие или мое? Кто он и кто я?

Я должна получить ответы.

***

Прошла неделя.

У кузины был день рождение. Как ни странно, я согласилась прийти. Я поддерживала контакт с родными. То есть, отвечала на звонки. Однажды мама передала приглашение и я согласилась. Сразу же. Казалось, больше У меня не будет шанса. Я сходила в магазин и купила на последние деньги туфли с платьем. Оно было чёрным, лёгким, приятно обволакивало кожу и юбка-солнце, которая не доходила до колен, внизу немного просвечивалась. Волосы я распустила, отметив их длину. Я немного накрасилась, когда собиралась на праздник, а нацепив туфли, поняла, что долго в них не смогу ходить, но все же решила потерпеть. Терпеть я умела. Это мое мастерство. Мой талант.

Этим мыслям я усмехнулась, смотря на своё отражение. Потом расслабила лицо, убирая эмоции, и наклонилась, приблизившись к зеркалу. Я долго вглядывалась в отражение своих глаз, как будто искала что-то. Я прижалась лбом к холодному зеркалу, закрыла глаза и вздохнула. Я так простояла достаточно долго. Когда открыла глаза, на долю секунды мне показалось, что сзади стоит какая-то тень. Та тень с удлинёнными руками. Она съежилась, ведь потолок для этой твари был слишком низкий. Сердце заколотилось, заполняясь страхом. Это была всего лишь секунда, но и этого хватило.

Мне надоело осматривать комнату и тёмные уголки в ней. Я слишком