Парень в капюшоне - Эли Нор

Брюнет встал и приблизился. Он протянул руку и нежно погладил меня по щеке.

— Твое лицо мне нравится, — произнес задумчиво он.

Я грубо оттолкнула его руку.

— Зачем ты это сделал? Думаешь, это смешно?

Я со всей силы ударила его по груди кулаками, но парень даже не пошатнулся. Как будто из камня создан.

— Как ты мог! — я все больше злилась и била его по груди.

Он перехватил мои руки, схватив за запястья. Я пыталась вырваться, но безуспешно.

Брюнет отпустил руки, но тут же положил ладони на мои щеки, заставив запрокинуть голову и посмотреть на него.

Он наклонился к моему лицу, смотря в глаза.

— Я тоже ненавижу свое лицо, — прошептал брюнет.

Он поглощая меня своими синими глазами. Я снова как будто зависла, смотря в них.

Казалось, я и правда могу потеряться в нем…

Он использовал свою силу…или это во мне слабость?

Я не должна потерять себя из-за него…Даже если кажется, что с ним могу обрести себя…

Это просто безумие. Это обман. Он просто издевается…Он просто использует свой дар, чтобы запутать меня…

А есть ли дар?

Может, есть только он и я…И это безумие…

Глава 21

Существует инстинкт самосохранения. Что выберет водитель? Сбить человека или свернуть и врезаться в другую машину, умерев? Или вылететь с моста, спасая человека? В первую очередь мы думаем о себе и это не изменить. Так заложено. Это просто реакция на опасность.

Никто не будет жертвовать собой, разве что сумасшедший.

***

Я вылезла из ванны, набросила халат и вернулась в свою комнату.

Замерев посередине комнаты, я отключилась и стояла в задумчивости.

Зачем мне тратить свое время на поиски понимания того, что невозможно понять?

Раньше, когда я была маленькой и слишком далеко от так называемой известной «любви», я всем существом верила в нее. Но чем ближе приближалась к ней, тем больше убеждалась, что ее нет. Как бы противоречиво это ни звучало.

Даже наши отношения с Димой, которые могли стать моим лекарством, были слишком сухими…как черствый хлеб. Вроде, чувствуешь голод, берешь, пытаешься откусить, но в итоге выбрасываешь в мусорку, понимая, что не нужно заставлять себя есть то, что не хочешь…Как бы странно не звучало это сравнение…

Вначале я и правда верила, что Дима может помочь мне. Что я люблю его…может, и люблю, но это не та любовь…Эта любовь, как легкое покрывало, которое лежит на асфальте. Оно не спасет тебя от падения с десятого этажа. Это не те чувства, которые могут спасти меня…Да и кто сказал, что в этом мире есть чувство, которое может меня спасти?

Есть я и мои переживания… Нет моего клона… Если бы был, чем бы он мне помог? Сочувствием? В моей голове только мои тараканы… Таких тараканов не будет ни у кого…

***

— Аппетит пропал? — спросил брюнет, наблюдая как я превращаю омлет в какую-то жижу на тарелке.

— Я больше не хочу видеть то, что ты мне показал.

— Ты ведь хотела узнать меня.

— Как это связано с тобой?

— Мы чувствуем что-то похожее.

— Можно было просто сказать.

— Мне нравится твое лицо.

— Ты уже говорил, — устало выдохнула я, продолжая мять вилкой омлет.

Меня тошнило от волнения. Я ничего не понимала и боялась, что те видения могут вернуться. Они всегда были со мной, но достаточно глубоко внутри, чтобы не беспокоить каждую секунду.

— Покатаемся на машине, коротышка?

— Не хочу…

— Тогда в подвал? Там развлечения интереснее будут.

— Нет. Давай покатаемся. Было бы неплохо проветрится.

— И я о том же, — усмехнулся брюнет, вставая.

Мы приехали в лес и несколько часов просто катались, наматывая круги. Я рассматривала деревья за окном. Все было покрыто снегом и мир казался сказочно красивым. В машине было холодно и я обнимала себя руками.

— Двуличный, да? — услышала вопрос брюнета.

— Что? — непонимающе спросила, взглянув на него.

— Даже мир двуличный. Прикидывается таким чистеньким, — ответил он.

— Это просто снег, — устало выдохнула я и посмотрела в окно.

Брюнет хмыкнул.

— Ты веришь в любовь?

Я хмуро уставилась на парня.

— Ты серьезно?

— А почему бы и нет?

Я отвернулась от него и прислонилась лбом к холодному стеклу, рассматривая пролетающие деревья, и то, как падает и кружится снег.

— Так веришь?

— Не знаю, — ответила я.

— Люди постоянно верят в то, чего нет.

— Зачем спрашиваешь?

— Интересно насколько ты глупа.

— Будешь по мне создавать мнение про человечество?

— У меня оно уже есть.

— Да, знаю. Все мы глупые и слабые существа.

— Согласен.

Я глубоко вздохнула.

Машина остановилась.

— Идем, — сказал брюнет и вышел из автомобиля.

Я поежилась, представляя какой холод на улице и тоже вышла.

Как только я вышла, по всему моему телу пробежали мурашки из-за холода. Густой, обволакивающий холод, который, казалось, проникал везде и всюду, обжигая своим колючим дыханием. Я сделала вдох, и он попал в легкие. Я поправила шапку, как будто надеялась, что у меня получится натянуть ее на лицо. Мне правда этого очень хотелось. Несмотря на то, что брюнет достаточно хорошо меня одел, я все равно быстро замерзла. Не спасали его кофта, толстовка, двое штанов, кроссовки, курточка и перчатки. Вся одежда мужская, теплая и большая. Я была одета, как капуста, но это не спасало от адского холода.

— Ты не знаешь, что такое настоящий холод, — сказал брюнет, наблюдая за мной.

Я обнимала себя и немного дрожала съёжившись.

Грустно взглянув на машину, попыталась не так много набирать ледяной воздух в легкие и дышать спокойно.

— Неужели ты чувствовал что-то хуже этого? — спросила я.

Брюнет был одет просто — джинсы, кроссовки, футболка и куртка. Он или правда не замерзал, или делала вид, что ему не холодно. Впрочем, то, что стояло рядом со мной и смотрело на меня, нельзя было назвать человеком. От него можно ожидать все что угодно. Я не понимала что вообще происходило. Он выглядит как человек, питается, как человек, ходит в душ, как человек. Но то, что происходило со мной, то, что я видела — невозможно объяснить и понять. Или я схожу с ума, или он — не человек.

— Коротышка, тебе вредно думать, знаешь?

Я обняла себя крепче, пытаясь не впустить ледяной воздух под одежду еще больше.

— Ты же мысли не читаешь?

— По вторникам нет. А что?

— Сегодня вторник? Какое число?

— Простое. Людское число. Идем.

Брюнет развернулся и пошел, оставляя на снегу следы.

Я неуверенно двинулась следом, уставившись на его спину.

С каждым шагом становилось