Царь Кровь - Саймон Кларк

– Это было чудесно, Кэролайн. Правда.

– Ты мне должен был сказать, как тебе было. Тебе понравилось?

Я улыбнулся, на этот раз теплее.

– И еще как. Я такого не ожидал.

– Хочешь провести сейчас со мной несколько минут?

– Я бы с радостью, но…

Она погладила меня по животу:

– Но что?

– Сейчас это как-то… неудобно.

– Неудобно? Почему, милый?

– Может, надо подождать, пока доберемся до Фаунтен-Мур.

– Ты списал меня… как испорченный товар?

– Ничего подобного!

– То, что было в пятницу, было не по моей воле.

– Я знаю… прости…

– У меня срок годности кончился в мои тридцать семь?

– Нет, Кэролайн, ты…

– Все еще хороша? Да?

– Да… очень хороша.

– Тебя отталкивают синяки? – Она подняла футболку, показав груди с побледневшими зелеными синяками. – Ты боишься…

Это я сделал, чтобы она заткнулась – не меньше, чем и для других целей.

Подняв руки, я схватил ее за голову, она тихо ахнула, глаза ее расширились. Я притянул ее к себе, и голые груди шлепнули по моей груди. Я крепко ухватил ее за волосы.

Потом я целовал ее взасос. Меня распирали чувства – самые противоречивые. Я хотел бежать от нее подальше. Если я с ней сближусь… не дай Бог, еще и влюблюсь – это невозможно. Не только из-за возраста. Может, еще и потому, что у нас ничего общего, кроме…

Кроме того, что мы брошены оба в мир, где надо выживать. Когда вся эта чумная планета рассыпается под ногами.

Я целовал ее, она тяжело дышала, потом схватилась за ремень моих джинсов, расстегнула, дернула их вниз с такой силой, что я потерял равновесие.

Мы покатились на землю.

– Я люблю тебя, Рик, люблю. Обещай, что меня не бросишь. Я все сделаю, все… ммм, как чудесно. Укуси… крепче… не бойся, я каменная! Вот так, кусай, крепче, крепче – а-ахх!

Уже голые, мы переплелись руками и ногами. Мое лицо вымокло от поцелуев. Я сдавил ладонями эти тугие груди, она изогнулась и вскинула ноги в воздух по обе стороны от меня.

Я остановился, тяжело дыша, глядя в ее карие глаза. Она подняла взгляд, и в нем были такая нежность и вера, что все мои сомнения растаяли.

Среди солнечных пятен от листвы синяки уже не были видны.

– Я готова, – шепнула она.

– Но…

– Я же тебе говорила, Рик, тело женщины быстро восстанавливается. Давай, Рик… сейчас.

– Послушай, Кэролайн, ты не думай, что ты мне должна…

– Тише, милый. Тетя Кэролайн лучше знает. – Она притянула к себе мою голову и шепнула на ухо: – Давай. Делай, что я сказала: засади.

У меня стиснулись зубы от мысли, что у нее еще, быть может, не зажило, но я надавил, ощутил, как кончик прижался к влажным губам, и услышал только благодарный вздох.

Я делал правильно. Может быть, так я мог искупить, что не стал слушать ее крики в ночь пятницы.

Вниз.

Внутрь.

– Да, Рик, да!

Гладко и скользко он вдвинулся в нее. Она, крепко зажмурившись, схватила меня за ягодицы и сильно потянула, вгоняя глубже.

– Тише, Рик, тише. И не останавливайся, ради Бога не останавливайся.

Я не остановился. Пусть соберутся десятки зрителей, в том числе Кейт Робинсон, и смотрят из кустов. Но подо мной лежала Кэролайн, мы отдавались друг другу, тени скользили по нашим телам. И каждые несколько секунд менялось выражение ее лица. Сначала полная сосредоточенность и закрытые глаза, когда я медленно вдвигался, потом – широко открытые удивленные глаза, когда я сменил позицию и начал энергичными короткими рывками накачивать сладкую мягкость у нее между ног.