Парень в капюшоне - Эли Нор

— Все хорошо, — тут же убрала я руки с головы. — В последнее время нервы ни к черту. Извини, я тебя разбудила?

— Я уж думала, что что-то случилось, — пробормотала шатенка, потирая глаза.

— Нет. Извини.

— Ладно. Если будет пожар, кричи так же. А то меня не добудишься, — пошутила она и вышла.

Я глубоко вздохнула, проклиная себя за неосторожность.

Я должна помнить, что меня окружают люди. Они могут посчитать меня сумасшедшей. Мне и так проблем хватает.

Я встала и пошла в ванную, что бы набрать горячей воды. От одежды я избавилась в кратчайшие сроки. Оставив ее небрежной темной кучкой на полу, быстро залезла в большую ванную и легла. Иногда бывает, что я вообще ни о чем не думаю. Просто зависаю на время, смотря в одну точку. Вот и сейчас я расслабилась отключившись. Как будто и в задумчивости, но без мыслей.

Может, оставить девушку в ванной и заглянуть в другую комнату?

Там, где спит шатенка. Она очень устала после работы.

Или уделить внимание не самой девушке, а ее дневнику на тумбочке? Впрочем, дневником эти помятые страницы сложно назвать, но все же…

Ее почерк неплохой, а смысл слов ужасный. Зачем она это написала? Надеялась выплеснуть эту грязь на бумагу, хоть немного освободившись? Или пересмотрела фильмов и ей тоже захотелось вести дневник? Но зачем писать «дорогой дневник» и описывать не самую веселую часть событий своей жизни? Что она могла описать? Свои чувства. Зачем? Ответ только у нее.

Девушка описывает день когда она вместе с подругами пошла на вечеринку и напилась. Она пишет что чувствовала и что помнила, когда осталась наедине с одним из парней. Она была слишком пьяной…

Помнила как он снимает ей лифчик…

Чем она оправдывает все это? Тем, что было не так и плохо? То есть, может и плохо, но его объятия после этого показались ей приятными. Такое возможно? Много девушек ее поймут? Сколько совсем не поймут?

Зачем она это пишет? Все анализирует? Может быть.

Это не должно быть чем-то грустным. Ведь подобного в мире очень много.

Всего лишь еще одна жалкая жизнь…

Каждый из нас… Мы все создаем грязь и пачкаем ею друг друга…

***

Я потянулась и перевернулась на другой бок. Хотелось еще немного подремать.

— Коротышка? — услышала около уха и резко подорвалась.

— Черт! — выругался брюнет, потирая подбородок.

Я же в это время потирала висок, которым ударилась об парня.

— Ты меня напугал, — выдохнула я.

— Не будь такой нервной. Чуть челюсть мне не сломала, — насмешливо произнес брюнет.

— Не преувеличивай, — тихо сказала, теперь потирая глаза.

Я пыталась прогнать сонливость, замечая хорошее настроение парня. И с чего это он такой счастливый? На красивых губах усмешка, а в глазах игривость.

— Поиграем в снежки?

— Нет, — выдохнула я. — На улице холодно. Я не хочу.

— Ты смеешь мне отказывать? Кто здесь хозяин?

Он продолжал держать в тоне насмешку.

— Поиграй сам, — я легла обратно, пытаясь накрыть себя одеялом, но брюнет не позволил.

Он вырвал из моих рук одеяло, а я просто отвернулась, закрыв глаза.

И так сойдет…

— Да ты совсем оборзела? — спросил он.

Я пыталась уснуть. Была очень сонной, поэтому темнота меня поглощала легко. Но уснуть не успела, почувствовав на щиколотке горячие ладони. Я слегка вздрогнула и открыла глаза, прищурившись.

Брюнет скользнул ладонями выше и сел на край кровати ближе ко мне.

Я глупо вскрикнула, когда он начал щекотать меня. Я просила прекратить, но он не слушал. В какой-то момент полезла на другую сторону кровати, но он подтянул меня за щиколотку к себе, перевернул на спину и снова начал щекотать. Я била его по рукам, но он не останавливался.

— Хорошо! Будем играть в снежки! Прекрати, пожалуйста…

— Нет, мне нравится, — сказал он, продолжая щекотать.

В какой-то момент я выдохлась и перестала вырываться. Расслабилась, чувствуя его руки на своем теле.

— Ты чего? — замер брюнет.

— Я устала.

— Устала? Из-за чего?

— Мне щекотно. Вот и устала.

— Но ты ведь ничего не делаешь. Разве что изворачиваешься как червяк.

— Значит, устала изворачиваться как червяк.

— Ирония.

Он отпустил меня.

— Пойдем, покажу тебе что-то, — взял меня за запястье брюнет и потянул, заставив встать.

— Что?

Он потянул меня в коридор, и мы спустились на первый этаж.

— Стой. Не нужно, — испуганно произнесла я, когда брюнет приблизился к подвалу.

Он крепко держал меня за руку.

— Пойдем.

— Нет, не нужно. Отпусти! Нет!

Брюнет отпустил запястье, но тут же схватил за локоть, рывком толкая в сторону подвала.

— Ты делаешь мне больно! — сказала я, чувствуя страх и слезы на щеках.

— Ты увидишь то, что вижу я. Ты ведь хотела меня узнать.

— Что я сделала не так? Пожалуйста, отпусти. Я не хочу на это смотреть, — прорыдала я, повиснув на руке брюнета.

Он с лёгкостью затащил меня в подвал. Мы шли по длинному коридору, сворачивали в разные стороны. Я почти ничего не видела из-за слез. Я рыдала, пытаясь разжать его пальцы на локте. Он так крепко держал меня, что казалось кость треснет.

— Мне больно, отпусти, — попросила я и всхлипнула.

Мы остановились напротив очередной двери. Она была белоснежной.

Брюнет открыл ее и толкнул меня. Я вошла в комнату, тут же закрыв лицо ладонями.

Я не хотела смотреть на трупы. Я не могла смотреть на это…

Услышав как дверь закрыли, я попятилась и сползла по стене на пол, все так же не убирая от лица ладони.

— Когда же это закончится? — прошептала прерывисто.

Я долгое время плакала, не отрывая ладони от лица.

— Посмотри, — услышала его голос за дверью.

— Открой! — прорыдала я, отстранив руки от лица.

Я смотрела только на пол около своих ног. Осторожно развернулась, все так же сидя на полу и ударила пару раз по двери.

— Открой, прошу…

— Просто посмотри, — все такой же безразличный голос.

— Открой, — выдохнула тихо и зажмурилась, чувствуя как слезы скатываются по щекам.

— Посмотри на себя.

По голосу я поняла, что брюнет присел около двери.

Я плакала съёжившись. Не знаю сколько времени прошло, но в какой-то момент я открыла глаза, вытирая слезы.

Решалась некоторое время, а потом смирилась. С ужасом подняла взгляд и увидела себя,