Парень в капюшоне - Эли Нор

Неужели кто-то натравил их на меня?

— Раф, — сказал я и ухмыльнулся оборачиваясь. — Давно не виделись, брат.

Сзади стоял двухметровый мужчина в белом плаще.

— Не смей меня так называть. Знай свое место, — холодно произнес тот.

— Зачем пожаловал? Крылышками помахать перед моим носом?

— Ты слишком самоуверен. Не боишься…

— С кем я только не общался в последнее время. Смерти смотрел в глаза. Чего мне боятся ангелочка?

— Слухи ходят…

— Вот пусть и ходят. А ты давай, лети. Пока я не показал тебе как ползают те, кого невзлюбил отец.

Блондин удивленно вскинул бровь и прищурился, изучая мое лицо.

— Они были правы. Ты что-то задумал. Мне жаль, что приходится это делать.

В руке мужчины появился кинжал.

— Я то думал ты натравил их, чтобы убить меня, — произнес я весело и непонимающе, натянув капюшон.

Блондин обернулся, рассматривая низших. Они прятались в темноте, как казалось от страха. Но вскоре стало понятно, что твари просто ждут, когда поводки оборвутся.

— А я думал, они с тобой, — задумчиво произнес мужчина.

Я усмехнулся, частично выпустив свою сущность.

— В любом случае, ангелочек, ты получишь сполна. Если не от меня, то от них. Даже если они пришли за мной, после выполнения приказа и тебя покусают. Хотя ты можешь сейчас улететь сверкая белой задницей.

— Ты думаешь я как трус убегу? — рыкнул Раф.

— На то и рассчитываю, — хохотнул я и бросился на светлого.

Конечно, в тот момент, когда он смотрел на меня. Нападать со спины низко. Я не трус. И почему именно сегодня меня все задерживают? Неподходящее время…а может, даже последнее. Хоть я и верю, что смогу убить светлого, но сейчас я ранен…и не факт, что смогу выжить. Надеюсь, сегодня удача повернется ко мне лицом и к Рафу не прилетит группа поддержки.

***

— Не спишь? — услышала сзади тихий голос брюнета.

Я не ответила. Разве можно уснуть после случившегося?

— Не дуйся, коротышка.

— Я сплю, — тихо выдохнула.

— Ты еще скажи «меня здесь нет», — насмешливо произнес брюнет.

Я вздохнула, подтягивая одеяло выше.

— Не дуйся, — слегка толкнул он меня в плечо.

— Ты меня напугал, — неуверенно произнесла я.

— Разве я что-то сделал?

— Не знаю. Я уже ни в чем не уверена, — прошептала я.

— Я вот уверен в том, что не хочу спать.

— Ты же у нас не человек. Тебе не нужно отдыхать, да?

— Это сарказм?

— Нет. Я просто устала.

— От меня?

— От всего, — выдохнула я.

— Значит, от меня.

— Я просто хочу спать. Пожалуйста, давай поговорим завтра.

— Может, ночью мне станет настолько скучно, что я зарежу тебя?

Я открыла глаза и села на кровати. В комнате было очень темно.

— Что ты хочешь? — осторожно спросила я.

Брюнет тоже сел, опершись спиной на стену.

— А что ты хочешь? — спросил он, смотря мне в глаза.

— Спать.

— И все? — усмехнулся он.

— Зачем ты спрашиваешь, если знаешь ответ?

— Мне нравится тебя дразнить, человек.

— Как ты это сделал?

— Что?

— Ты знаешь.

— Не знаю.

— Если не будешь отвечать на мои вопросы, я тоже не буду отвечать на твои.

Я подтянула колени, обхватила их и положила на них подбородок.

— Ну что ты пыхтишь, как злобный ежик? — хохотнул брюнет.

Я промолчала.

— Это так сказать мои способности.

Я удивленно посмотрела на парня, подняв голову.

— Так это правда? Это не галлюцинации?

— Почему же? Можно назвать и галлюцинацией.

Мне просто не верилось, что это правда. Не может быть в природе такого…Неужели все эти странности были реальностью?

— То есть, ты можешь заставить меня что-то видеть? Это же просто бред.

— Если не веришь, зачем расспрашиваешь?

— Ты же хотел поговорить.

— Значит так? Хитрая ты.

— Я не верю…

— Я не собираюсь тебя в чем-то убеждать.

— Покажи, — попросила я.

Брюнет приподнял голову и раскрыл губы, как будто что-то хотел мне сказать. Но он ничего не сказал. Его рот заполнила кровавая пена, потекла, голова неестественно вывернулась. Я тут же зажмурилась, съежившись, слыша как мое сердце громыхает от страха.

Услышав тихий смех, распахнула глаза и с ужасом взглянула на брюнета. Не было крови…не было сломанной шеи…Была только так мне знакома его безумная улыбка…

***

Я был так близок к своей цели и вот…

Я лежал на холодном асфальте, зажимая рукой рану в боку. Кровь обильно сочилась сквозь пальцы. У меня было много ран, но эта была самой глубокой. Я глупо пытался бороться за жизнь, понимая что силы меня покидают, как кровь, которая образовала вокруг моего тела большую лужу. Я просто уставился на темное небо, усеянное яркими точками, даже не попытавшись встать. Меня окружили низшие. Твари нависали надо мной, закрывая собой большую часть неба. Они скалились и наблюдали.

Я же в этот момент понимал, что опоздал. Время неумолимо текло, как эта чертова кровь…Когда-то я мог останавливать время. Как же давно это было?

Лопатки зудели, напоминая, что боли может быть намного больше.

Я только моргнул, когда они набросились и начали разрывать мою плоть.

Я убил его…всадил клинок в самое сердце, не понимая своих действий…А потом смотрел как мой брат падает на колени, умирая.

Я возвышался на ним и наблюдал, чувствуя отголоски триумфа, а потом…Меня заполнил холод…Он успел меня ранить и не раз. Но я понял, что он не остановиться. Он пришел меня убить. Я пытался убедить себя в том, что у меня не было выбора. Я правда в это поверил.

Когда я начал чувствовать? Кажется, когда эта паршивка своими маленькими пальчиками прикоснулась ко мне… Она прикоснулась к моим ранам и я начал меняться, хоть и отказывался себе в этом признаваться…

Она — зеркало, мое отражение…мой шанс уничтожить все творения Отца…Но цена этому — сама ее душа…

Только моя смерть может остановить меня от задуманного. Только моя смерть — жизнь для нее. Так может, все так и должно быть?

Может, это и есть конец?

Глава 19

Я распахнула глаза, с трудом вылезая из своих мыслей. Я бы могла шагнуть…Вот только зачем это делать, если все равно долго не проживешь. Даже если мне жить еще пятьдесят лет, нет смысла обрывать жизнь вот так. Я все равно когда-то умру. Рано или поздно. Так зачем это делать сейчас? С моим то везением я могу просто подавится собственной слюной. Так зачем вот так глупо умирать, зная что причинишь боль тем, кто останется в этом мире. Они будут страдать… И хоть я презирала тех, кто говорит,