Нарушители - Клэр Макфолл

Раскрыв глаза, он снова оглядел улицу. По-прежнему ничего, кроме этого осознания глубоко в душе. У этого осознания был привкус, который Тристан не перепутал бы ни с чем на свете.

Сюзанна.

Именно так она называла себя. Выбрала это имя вместе с темными волосами и карими глазами. Столько ночей он сидел в дверях убежища – или смотрел в окно – и видел, что Сюзанна тоже сидит у себя. Что она делает здесь? Темная улица молчала.

Тристан со вздохом отступил назад и отвернулся от окна. От движения рана на плече заныла. Он застыл, чувствуя, как боль прорывается через ключицу и стекает по руке. Ему стало нечем дышать.

– Тристан? – Он поднял взгляд и увидел в двери Дилан. Она заглядывала внутрь. – Что ты делаешь?

– Да так, смотрю в окно. Мне не спалось.

Он помолчал. Вот он: момент, когда он может рассказать Дилан про Сюзанну. Однако Тристан его упустил. Сюзанна была проводником, а не призраком. Ее присутствие в мире не причинит им вреда. Если она сумела пробраться в мир живых, если у нее появился шанс пожить настоящей жизнью, его это никак не касалось. Судьба Сюзанны была в ее собственных руках.

– Пойдем ко мне, – пробормотала Дилан.

Отбросив мысли о Сюзанне, Тристан пересек комнату и положил руку на талию Дилан, уводя ее в коридор.

– Да, пойдем, – согласился он. – Мне надо тебя обнять.

Они прокрались в комнату. Дилан жестом показала, чтобы Тристан лег первым, и с глубоким вздохом устроилась рядом.

– Как ты? Болит?

– Немножко, – признался Тристан. – Твоя мама дала мне обезболивающих.

Дилан фыркнула:

– Удивительно, что она не заставила тебя страдать.

Она помолчала.

– Я боялась, что она тебя выгонит.

– Я тоже так думал, – сказал Тристан. – Да она и сейчас может.

Дилан не стала спорить.

– Если так, то я пойду с тобой.

– У тебя не будет особого выбора, – вздохнул Тристан. – Прости.

– Ты же знаешь, что я не против этой нашей связи. – Дилан пожала плечами.

Он не был в этом виноват. Откуда ему было знать, что так получится? Да и, по правде сказать, ей нравилось, что они связаны вместе – ну, за исключением случаев, когда она сходила с ума от ужаса, или ее тошнило, или ногу разрывало от боли.

– Я не об этом, – сказал Тристан.

Дилан нахмурилась.

– Когда мы пришли из пустоши, то оставили дыру, и через нее в мир залетают призраки. Залетают и убивают людей. Я должен был знать…

– Я не видела никакой дыры. А ты?

– Ты ее почувствовала, – пробормотал он. – Ты сказала, что чувствуешь, будто тебя что-то тянет. Это была пустошь: она пыталась засосать тебя обратно.

– А, – сказала Дилан. – А я думала… ну, не знаю… что там будет какой-то портал, или отверстие, или что-то такое.

– Ты ведь помнишь, что оба мира выглядят на стыке одинаково, – напомнил он ей.

– Но ты что-то видел?

Тишина.

– Не видел, – сказала она. – Ты понял, что что-то не так, когда я сказала, что странно себя чувствую. Но это не значит…

– Еще как значит, Дилан. Я знаю, что там дыра. Как еще ты объяснишь появление призраков?

На это у нее не было ответа.

– Ну ладно, все равно ты его убил, – возразила она, пытаясь смотреть на вещи с оптимизмом.

– Того одного – да.

– Одного? Ты думаешь, он пролетел не один?

– Не знаю, – признался Тристан. – В твоем мире я их не чувствую так, как чувствовал в пустоши. Этого я заметил, только когда он уже прыгнул на меня.

– То есть мы не можем выследить их… И этот призрак тебя почти прикончил.

– А вот и нет, – возразил Тристан.

Его мужская гордость явно была задета.

– Ты мог истечь кровью, – мягко произнесла Дилан. – И истек бы, если бы я не вызвала «Скорую». Ты не можешь сражаться с ними так же, как в пустоши.

Он что-то проворчал. Дилан приняла это за согласие.

– Итак, – продолжила она. – Выходит, мы ничего не можем сделать?

Она произнесла это утвердительно, но звучащее в голосе сомнение – и растущее дурное предчувствие – превратило фразу в вопрос.

– Кое-что можем, – ответил Тристан. – Я могу попытаться закрыть дыру. Чтобы больше никто в нее не прошел.

– Но как?

Тишина. Абсолютная, мертвая тишина.

– Как, Тристан?

– Вернусь обратно.

– Нет, – резко сказала она. – Нет. Нет, ни в коем случае. Нет.

Слова ее прозвучали слишком громко, но ей было все равно.

– Ты меня слышишь? Нет.

– Дилан…

– Я сказала – нет, Тристан. Нет. Все, разговор окончен.

– Ш-ш-ш! – Тристан прижал палец к ее губам и повернулся на здоровый бок.

Теперь они лежали лицом к лицу. Он продолжал несильно давить ей пальцем на губы.

– Я не хочу с тобой спорить. Я просто… я хочу побыть с тобой вместе.

Все злые слова, которые Дилан собиралась бросить в Тристана, застряли у нее в горле. Он был прав. Она почти потеряла его сегодня. Ей пришлось смотреть, как кровь заливает ему джемпер и футболку, стекает по коже, – и она ничего не могла поделать. Она была совершенно беспомощна.

А теперь он лежал рядом с ней, теплый и живой.

Этого было достаточно.

Взявшись за нижний край его домашней футболки, Дилан поцеловала кончики его пальцев. И еще, и еще. Он отнял руку и прижался к ее губам своими. Дилан поцеловала и их. Забыв про его плечо, она придвинулась к нему, стараясь оказаться как можно ближе, насладиться его теплом.

Пробежала ладонью вверх по его груди и почувствовала, как бьется его сердце. Стук напомнил ей, что они оба живы. Какое волшебное, непостижимое чудо.

Все остальное не имело значения.

С остальным они справятся – завтра.