Нарушители - Клэр Макфолл

Вот так, наверно, чувствовал себя тогда Тристан…

Дилан, одинокая и напуганная, сидела на жестком пластиковом стуле в приемном отделении. Всего несколько недель назад Тристан был на ее месте.

Как ужасно.

Дилан разрешили поехать с ним в карете «Скорой помощи», но как только они приехали в больницу, его сразу куда-то увезли. Она спешила за каталкой, как могла (идиотские костыли!), но дальше комнаты ожидания ее не пустили. В помещении было полно народу. Дилан страдала, но совсем не оттого, что Тристан был далеко. Она была сильно напугана: с того момента, как его на носилках унесли в карету, Тристан не открывал глаз.

А теперь… Теперь она не чувствовала ни сдавленности в груди, ни тошноты. Нога болела, но самую малость. Дилан не видела Тристана, не знала, где он и что с ним происходит, но не чувствовала ничего, кроме тоскливого ужаса.

Это все потому, что он без сознания, говорила она себе. Когда Тристан придет в себя, ты еще настрадаешься – и будешь этому только рада.

Ей ничего не оставалось, как сесть на стул и… ждать.

Пришла администратор и записала скудную информацию о Тристане. Потом пришла медсестра и спросила, нужно ли осмотреть Дилан. Нога у нее полыхала болью, но Дилан от помощи отказалась. Ей не хотелось быть запертой в палате, когда Тристан наконец очнется.

Через несколько минут случилось нечто, что заставило Дилан пожалеть, что она отказала добродушной медсестре: медсестра гораздо менее добродушного вида ворвалась в комнату ожидания, выискивая глазами Дилан.

– Вы тут как? – рявкнула Джоан, увидев ее. – Мари сказала, что ты отказалась от осмотра. – Ее взгляд упал на неловко вытянутую ногу Дилан.

– Все в порядке, – тихо сказала Дилан и попыталась пошевелить ногой, делая вид, что ей совсем не больно, но у нее не получилось. Она зашипела сквозь стиснутые зубы.

– Ты знаешь, как там Тристан? – еле-еле пролепетала она.

– Ничего ты не в порядке. Не знаю, что вы там с ним делали, но сейчас ты пойдешь со мной на рентген.

– Ты знаешь, как там Тристан? – повторила Дилан чуть громче. – Мне ничего не говорят.

Джоан бросила на нее взгляд, плотно сжав губы. Она что-то знала: это было очевидно. Дилан приготовилась к ссоре, но вместо этого почувствовала, как глаза у нее наполнились слезами. Одна вырвалась на свободу и покатилась по щеке.

– Мам…

Этого было достаточно.

– С ним все будет хорошо, – вздохнула Джоан. – Ну, то есть пока не совсем хорошо. Он потерял много крови, и ему поставили капельницу.

Дилан громко охнула.

– Ему наложат швы. Много швов. Но все будет хорошо.

Мать Дилан оказалась права. Коек в больнице не хватало, да и врачи знали, что Тристан живет в доме медсестры, – и уже к восьми вечера Джоан загрузила обоих в такси.

Тристан был бледен, и ему трудно было двигаться, однако он был жив и в сознании. Дилан этого было достаточно.

Джоан все еще злилась, но пожар ее ярости несколько утих и лишь слегка тлел. Сидя на выдвижном стуле спиной по ходу движения, она сердито смотрела на Дилан с Тристаном.

– Что вас вообще понесло в этот тоннель? – с тихой яростью проговорила она.

– Мам…

– Ты только-только встала с инвалидного кресла и еще хромаешь. А ты!! Не знаю, что ты вообще делал, чтобы так пораниться, но пока живешь под моей крышей, я такого больше не позволю. – Она со свистом втянула воздух. – Присматривает он за моей дочерью, как же!

Если бы она знала правду, подумала Дилан. Однако маму нужно было как-то успокоить.

– Прости, мам, это я виновата… я упросила Тристана отвезти меня на место аварии, потому что думала, что так будет легче.

– Легче?! Дилан, бог знает, когда ты теперь выздоровеешь! Мне уже пришлось врать ради тебя, подделывая информацию в документах. Что за идиотизм – так себя искалечить. Я могу потерять работу…

– Тристан переносил меня через колючую проволоку и поскользнулся, – соврала Дилан. – Мы оба упали. Вот и все. Пожалуйста, не вини Тристана, это все я.

– Простите, Джоан, – прохрипел Тристан, неловко ерзая на сиденье. – Такого больше не повторится.

Джоан замолчала и всю дорогу до дома не раскрывала рта. По крайней мере, самый ужасный кошмар Дилан не воплотился: Джоан не вышвырнула Тристана из дому. Пока что. Может, она догадывалась, что Дилан уйдет с ним. Слова Джоан тут были бы бессильны.

Время едва перевалило за девять, но Джоан сообщила, что Тристану надо выспаться, и поэтому они сейчас все отправятся по кроватям. Дилан была не против. Ей нужно было поговорить с Тристаном наедине, а об этом не стоило и мечтать, пока Джоан не уснет. Изо всех сил стараясь не хромать – на самом деле обе ноги сводило от боли, – Дилан приняла душ, переоделась в пижаму и выключила свет. Устроившись в кровати, повернулась к стене и стала терпеливо ждать.

Тристан стоял у окна гостиной, глядя на темную улицу. Было уже поздно, но с дороги еще доносился тихий гул машин. Почти все окна погасли, тротуары опустели. Самый тихий час в сердце города.

Ничего. Ничего, кроме тихого бормотания Джоан. Она уже довольно долго говорила по телефону в своей спальне, но Тристан так и не понял, кто же был на другом конце провода. Однако догадки у него были.

Он ждал, когда она закончит разговор, зайдет перед сном в ванную, – и потом он сможет пойти к Дилан.

Она была нужна Тристану. Он должен был ощутить ее в своих объятиях, почувствовать, как ребра слегка приподнимаются и опускаются, когда она дышит. Если Джоан не поторопится, он не выдержит и проскользнет в комнату Дилан. Он бы уже давно так и сделал, если бы не…

Тристан закрыл глаза и сосредоточился. Ничего. Ничего, кроме слабого гудения машин в отдалении и тихого голоса Джоан, а потом…

Вот, опять. Что-то засвербило в самом дальнем углу его мозга. Чье-то присутствие – такого он не ощущал с момента, как Дилан утащила его в свой мир.

Проводник. Здесь. В реальности.