Няня - Роберт Лоуренс Стайн

— Тереза, я так боюсь.

Я безжизненно опустилась на стул. Лица посетителей колыхались и подпрыгивали, словно воздушные шары на ветру. Почему мне кажется, что на меня все смотрят?

Схватившись за краешек стола, я попыталась взять себя в руки и успокоиться.

— Я вся дрожу, — сказала я, поворачиваясь к Терезе. — Какая ужасная неделя. Сплошной кошмар. Мне нужно отсюда уехать. Просто собраться и…

— Давай что-нибудь выпьем, — Тереза сделала сигнал официантке, — а потом поговорим. Что ты будешь пить?

— Ну, не знаю. Наверное, ром с колой.

Тереза заказала два рома с колой и повернулась ко мне.

— Ты ужасно выглядишь.

— Ну, зачем ты так? — простонала я.

— Элли, бедняжка! Никогда не видела тебя такой нервной. Ужасные круги под глазами…

— Совсем не могу спать! Тебе бы тоже, наверное, не спалось, если бы ты получила по почте человеческую руку!

Я не хотела кричать, но люди стали на нас оборачиваться. Пришлось еще глубже вжаться в сиденье стула и притвориться, будто изучаю меню.

Мы с Терезой сидели в ресторанчике «Фургон Бобби» в Бриджхэмптоне. Наступил вечер пятницы, народа собралось довольно много. Кабинка, в которой мы сидели, находилась в самом углу, у бара, так что мы прекрасно слышали друг друга.

В понедельник я смогла лишь очень быстро переговорить с Терезой, и теперь она ждала чего-то вроде отчета. А я не знала, смогу ли рассказывать о том, что случилось.

Официантка принесла напитки.

— Вы уже выбрали?

Тереза заказала крабов в мягком панцире, я последовала ее примеру, сделала большой глоток рома с колой и тут же почувствовала, что начинаю оттаивать.

— Мне нужно еще пару бокалов, — заявила я.

— Бедная, бедная Элли, — зацокала языком Тереза.

— Уснуть невозможно, — стонала я, обхватив бокал обеими руками. — Только закрываю глаза и сразу вижу эту ужасную руку. Вижу, как пальцы ползут по ноге, все выше и выше по телу. Однажды мне вообще ужас что приснилось — будто рука подползла к горлу и душила меня.

— Боже! — Тереза нервно дернула себя за волосы.

Я еще раз глотнула колы с ромом.

— Полицейские допрашивали меня целый час. Сначала — городские, потом — местные. Все не могут решить, в чьей юрисдикции находится дело. Так что вопросам не было конца. Корреспонденты с телевидения еще хуже. Ходят за мной по пятам, докучают и без конца расспрашивают! Надеюсь, что мама не видела их ужасных репортажей!

— Ты ей не рассказала?

— Нет, конечно! Если мама узнает, что кто-то отрезал старухе руку и послал мне с угрожающим письмом, она прискачет сюда через две минуты и за волосы утащит обратно в Висконсин.

— Наверное, ты права, — глубокомысленно изрекла Тереза. — А как старуха? Жива?

Я кивнула:

— Миссис Брикер нашли в гостиной, в луже крови. Она потеряла очень много крови, но еще оставалась жива. Даже с отрезанной рукой она сумела позвонить по 911, представляешь?

— Ого! — Тереза поставила бокал на стол. — Ее так просто не убьешь! Где она сейчас? Дома?

— Нет, в больнице Саутхэмптона. Целых два дня провела без сознания, никто не верил, что она выживет. Я навещала ее, когда миссис Брикер еще находилась в коме. Она лежала вся опутанная проводками и трубками. Ее считали абсолютно безнадежной, но в среду старуха пришла в сознание и удивила всех врачей.

— Зачем ты ходила к ней?

— Не знаю, — пожала плечами я. — Я чувствую себя немного виноватой в том, что с ней случилось.

— Что? Виноватой? Привет! Не ты же отрезала ей руку, а какой-то свихнувшийся ублюдок!