Страж - Роберт Мазелло

Набрав номер в третий раз, Картер наконец дозвонился в отдел международного транспорта аэропорта Кеннеди. Но когда он спросил, прибыл ли итальянский военный самолет с грузом для университета, девушка-оператор торопливо сказала:

— Ждите ответа. — И оставила его ждать у трубки.

— Что говорят? — нервно спросил Руссо, стоявший рядом с Картером.

— Не знаю. Жду. Оператор наводит справки.

— Самолет должен был прилететь несколько часов назад, — проговорил Руссо, вытаскивая очередную сигарету из почти опустевшей пачки. — Какие же еще могут быть проблемы?

Картер, ясное дело, не лучше Руссо понимал причину задержки. И хотя он знал, что Бет не слишком радовалась, когда Руссо время от времени курил в квартире, он чувствовал, что сейчас не время просить друга бросить сигарету.

— Вылет самолета задержан, — внезапно ответила оператор. — Прибытие ожидается позднее. Около четырех часов вечера.

— А чем вызвана задержка?

— Погодными условиями. Необычайно сильный восточный ветер на большой высоте.

— Я слышал, что ветер на большой высоте всегда дует с запада.

— Правильно слышали. Это потому, что метеорологи всегда ошибаются.

Картер повесил трубку и рассказал новости Руссо. Тот отошел к окну и выпустил облачко дыма. В полном согласии с его настроением, за окном было уныло и серо. А когда Джо вспомнил о том, что произошло ночью, ему захотелось заползти в какую-нибудь нору и там умереть. В первую же ночь в Нью-Йорке он опозорился перед Картером и Бет, причем сильно опозорился. Картер не заговаривал о его ночных подвигах, а Джо боялся спросить. Он только надеялся, что Картер не заметил распятия над диваном. Он собирался утром снять его, пока никто не заметил и еще не придумал вразумительного объяснения своему внезапному обращению в католическую веру. Теперь распятие лежало на самом дне чемодана.

— И что мы будем делать, пока не прибыл самолет? — спросил Руссо.

Картер тоже думал об этом. Бет помогала Эбби, они отправились выбирать шторы и обои для загородного дома, который купили Эбби и Бен. Утром Бет сообщила Картеру, что в следующие выходные (в канун Хеллоуина) они должны поехать и посмотреть на приобретение друзей. А сегодня большую часть дня Картер намеревался посвятить ожиданию доставки камня и его размещению в лаборатории.

— Мы могли бы сходить в здание биологического факультета, — предложил Картер. — Я бы устроил тебе предварительную экскурсию в лабораторию, где мы будем работать с окаменелостью.

— Да, это хорошая мысль, — с готовностью отозвался Руссо. — Мне бы очень хотелось сначала увидеть лабораторию.

Картер дал Руссо зонт и взял еще один для себя. Похоже, зонты могли им понадобиться. Дул холодный ветер, сильно раскачивая ветви деревьев, и они роняли последние золотые и оранжевые листья. В парке в такую погоду находились только завсегдатаи — парочка бомжей, которые жили на скамейке около Арки; шахматист в куртке «Мете», игравший сам с собой, когда никто с ним не играл; да человек, представляющий себя комиком, он стоял у недействующего фонтана на перевернутом пластиковом ящике от фруктов и что-то кричал в мегафон.

Когда друзья подошли к зданию факультета биологии, Картер сказал:

— Давай, я сначала покажу тебе главную лабораторию, где я работаю каждый день.

В здании никого не было, в коридоре горел только один ряд потолочных ламп дневного света для тех трудоголиков, которые были готовы работать даже в воскресенье. Картер повел Руссо вниз по лестнице и вдруг, к своему удивлению (хотя, если подумать, удивляться тут было нечему), вскоре услышал доносящиеся издалека, со стороны главной факультетской лаборатории, скороговорки Эминема или еще какого-то рэппера (он никогда не мог их отличить).

— Сейчас ты познакомишься с парнем, которого зовут Билл Митчелл, — сказал Картер. — Он ассистент на нашей кафедре.

Дверь была открыта нараспашку. Митчелл сидел на обычном месте, спиной к двери. Пряди сальных черных волос Билла свисали над его лицом и очками. Музыкальный центр был включен на полную громкость.

— Привет, Билл! — прокричал Картер, чтобы Митчелл его услышал.

Митчелл поднял голову и прищурился. В одной руке он держал кисточку, а в другой что-то вроде маленького черного камешка — хотя, скорее всего, это был копролит.[26]

— Хочу познакомить тебя с моим другом, Джузеппе Руссо. Он работает на биологическом факультете Римского университета.

Слова «факультет» оказалось достаточно для того, чтобы Митчелл мгновенно выключил центр, вскочил с табурета и протянул руку.

— Меня зовут Билл Митчелл. Очень рад с вами познакомиться. Вы палеонтолог?

Картеру казалось, что он слышит, как в голове у Митчелла теснятся вопросы: «Какие вакансии могут быть у них, в Италии? Трудно ли будет адаптироваться? Какой сейчас курс обмена долларов на лиры?»

— Да, — ответил Руссо. — Мы с Картером несколько лет назад вместе работали на Сицилии.

Митчелл среагировал быстро.

— Вы были участником раскопок «Костяной шахты»?

Руссо улыбнулся. Даже ученым порой льстило, когда их репутация опережала их самих.

— Да.

— Это была величайшая работа, просто потрясающая, — затараторил Митчелл, но тут же умолк, по его лицу словно пробежала тучка. Картер догадался, в чем дело. — Вы просто в гости к Картеру или хотите устроиться на работу в университет?