Бездна - Николас Биндж

Медленно и намеренно она откладывает клавиатуру и разворачивает кресло — как бы подчёркивая, что её отвлекают от очень важного дела.

— Что значит «уходить»?

— Уходить из здания. Идти домой.

— Это и есть дом.

— Тогда где вы спите?

Она громко вздыхает — видно, что всё ещё злится на этот вопрос. Встаёт, подходит к картотечному шкафу и выдвигает ящик. Пустые фоторамки на верхушке звякают. Она вытаскивает длинный листок бумаги и размахивает им перед ним.

— Вы видите это? Это количество задач, которые мне нужно выполнить сегодня. Сегодня! Я уже катастрофически отстаю. А если я не доделаю сегодня — завтра отстану ещё больше, вот почему я работаю через обед. Или пыталась. — Джо смотрит на часы: 16:26. — Значит, нет, я не сплю. Ладно? Слишком занята! Слишком много дел!

— Вы не спите?

— Я… я не сплю уже семь лет, — бормочет она, и голос её ломается, тело оседает. Под раздражением — тихое отчаяние. — Если я отстану, это плохо скажется на моей аттестации. Так что, пожалуйста, оставьте меня в покое.

Глаза её — влажные и умоляющие — смотрят на Джо с единственным желанием: чтобы он вышел из комнаты.

Горло у Джо перехватывает — такое искреннее проявление уязвимости.

— Просто я… я не знаю, как выйти.

Она выпрямляется и одаривает его доброй улыбкой — промельк другой женщины, проталкивающейся на поверхность: кто-то по-настоящему заботливый. Но пока она появляется, Джо видит, как та борется с нарастающей тревогой. Нервный взгляд на компьютер. На объём работы. На время.

— У вас всё будет хорошо, — говорит она. Потом, сглотнув: — Но вам правда надо уходить. Я не могу вам помочь.

Джо качает головой. Достав из кармана листок бумаги, который ему дал Вёрджил, он кладёт его на стол.

— Посмотрите на это.

Хильда хмурится, поднимая листок.

— Что это?

— Не знаю, — признаётся Джо. — Просто… просто посмотрите, ладно?

И она смотрит.

Страница втягивает её взгляд — и все нервные взглядывания в стороны исчезают. Сосредоточенность её так интенсивна, так неотрывна, что рука начинает дрожать от самого напряжения.

— Хильда? — спрашивает Джо. — Вы в порядке?

Медленно — будто преодолевая силу тяжести — она отрывает взгляд от уравнения.

— Где я?

— В IT-офисе, в Ponos.

Она кивает.

— Да-да. Помню. Прости. И ты Джозеф, верно? Джо. Прости. Я так погрузилась в… в нечто, что казалось таким важным, — а теперь, хоть убей, не пойму, чем это было так принципиально.

Джо облегчённо вздыхает. Хильда, на мгновение проглянувшая сквозь поверхность, кажется, выкарабкалась, и ему нужно использовать это как можно скорее — прежде чем он снова её потеряет.

Ему нужно выбраться. Вытащить их обоих. А для этого нужны ответы.

— Как давно вы здесь работаете?

Она хмурится — как будто вопрос её озадачивает. Прижимает руку к голове, закрывает глаза.

— Я работаю здесь всю свою жизнь.

— Правда? Но вы же не могли здесь родиться.

Она качает головой.

— Нет… я имею в виду… — Она отворачивается и начинает осматривать комнату — будто видит её впервые. Берёт зубную щётку — кладёт обратно. Разглядывает пустые обёртки от сэндвичей.

Очень тихо она говорит:

— Я не помню жизни до этой комнаты.

Горло у Джо сжимается.

— Что?

Широко открытые глаза Хильды смотрят на него в поисках помощи.

— Когда я пытаюсь вспомнить — там… там ничего нет.

Глубокий колодец страха, который копился в нём с того момента, как Вёрджил застрелил того человека, искажается — раздуваясь, прорываясь на поверхность. Внутренности скручивает. Хильда полностью потеряла почву под ногами.

Если Джо не найдёт выход — это будет его судьба.

Боль в животе усиливается, и ему приходится наклониться вперёд — он опирается руками о стол посреди комнаты. Он опускается на колени, дыхание приходит урывками, которые едва удаётся поймать.

Что же со мной не так?  — думает он, но остановиться не может — и с каждым тяжёлым вздохом нос и горло заполняются, а глаза намокают. Нет, невозможно. Это слишком. Просто всего слишком.