Няня - Роберт Лоуренс Стайн

После обеда мы с Эбби намазали детей солнцезащитным кремом. Когда Эбби натирала Брэндона, тот стоял неподвижно, словно статуя. Хизер же превратила все в забавную игру. Сначала она заставила меня побегать за ней по дому, а потом брыкалась и кричала, притворяясь, что ей не нравится, как я мажу ее кремом.

— Сейчас появились кремы в аэрозолях, — сказала Эбби. — Не помешает приобрести. Тогда мы просто поставим их в ряд и обрызгаем.

— В глаз попало! — захныкала Хизер, растирая оба глаза.

— Ну-ка перестань тереть глаза! — Эбби взяла салфетку и стерла излишки крема с лица девочки.

— Ты любишь ходить на пляж? — спросила я Брэндона.

Он кивнул, хотя его лицо по-прежнему ничего не выражало.

Эбби надела на Брэндона бело-синюю бейсболку с символикой команды «Янкис». Он тут же стянул ее, но упорная мать вернула головной убор на место.

Эбби повернулась ко мне.

— Из-за того, что наш дом стоит у самого океана, на пляже пустынно и детям не с кем играть. Так что, выйдя, поверни направо и иди туда, где побольше людей. Городской пляж в той стороне.

— Хорошо, — сказала я и повесила через плечо сумку с игрушками.

— Найди девушку по имени Мэгги, высокая и рыжеволосая, говорит с сильным ирландским акцентом. Ее трудно не заметить. Она работает у Ханны Льюис, моей подруги. Мэгги сидит с двумя ее дочками, а Хизер и Брэндон иногда любят с ними играть.

— Обязательно ее отыщу, — пообещала я, — будет здорово завести знакомых.

— Ты ее не пропустишь, — повторила Эбби, надевая маленькую панамку на белокурую головку Хизер. — Я никогда не видела таких рыжих волос и столько веснушек! — Она погладила девочку по голове. — Ты ведь не будешь снимать панамку?

— Буду.

Я не смогла сдержаться и расхохоталась. Двухлетние дети так подкупающе честны!

Эбби метнула в меня полный укоризны взгляд.

— Не разрешай ей все время сидеть на солнце. — Она игриво схватила Хизер и стала легонько ее щекотать. — Косточки Хизер, какие у Хизер косточки!

Хизер взвизгнула, вырвалась из объятий Эбби и стала тыкать маленькими пальчиками ей в ребра.

— Мамины косточки! Мамины косточки!

Я повернулась к Брэндону. Он стоял в углу и дергал плавки за пояс, наблюдая за шумной возней. Его лицо, как и всегда, оставалось бесстрастным.

Эбби и Хизер хихикали вместе.

— Мамины кости! Мамины кости!

— Ну хватит, — наконец сказала Эбби, притянула Хизер к себе и поцеловала. — Слушайся Элли, хорошо?

Хизер не ответила.

Эбби вручила мне соломенную сумку с полотенцами и солнцезащитным кремом.

— Возьми пару запасных памперсов, они тебе пригодятся.

Итак, рюкзак с игрушками болтался у меня на спине, а в руке — соломенная сумка с вещами. Я взяла Хизер за руку, Брэндон зашагал впереди, и мы наконец выступили на пляж. Когда мы шли по террасе, я заметила Чипа, растянувшегося в шезлонге с томиком Стивена Кинга. На столике рядом стоял высокий бокал со спиртным. Чип оторвался от книги и помахал нам рукой.

— Развлекайтесь!

— Папочка, пойдем на пляж! — позвала Хизер.

— Может, чуть позже.

Мы поднялись на дюну у домика для гостей. Солнце то появлялось, то исчезало — по небу быстро проносились легкие облака. Дул прохладный ветерок с океана.

Как только мы поравнялись с сосновой рощицей, Хизер сняла панамку и протянула мне. Я решила не спорить и запихнула панамку в соломенную сумку.

Внезапно Брэндон побежал к домику для гостей с выражением упрямой настойчивости на лице. Он наклонился и что-то поднял с толстого ковра сосновых иголок.

— Брэндон, что там у тебя?

— Брэндон, что у тебя? — проговорила Хизер, подражая мне. — Плохой мальчик, что у тебя?

Мы вышли из холодной тени домика для гостей, догнали Брэндона, и я увидела, что он несет длинную палку. Он с минуту ее разглядывал, а потом пошел к пляжу, размахивая палкой перед собой.

— Эй, тебе ни к чему палка! — крикнула я. — Что ты собираешься с ней делать?

Я уже хотела добавить: «Брось, не то выколешь себе глаз!» Сколько тысяч раз я слышала это от мамы.

Я вовремя прикусила язык. Ни за что не стану такой, как моя мать!

— Брэндон, подожди нас! Не беги так быстро. — Я почти тащила Хизер за собой по песку, чтобы не отстать от него. — Ты собираешься при помощи палки строить замки?

В ответ мальчик только помахал мне палкой.

— Эта палка для того, чтобы строить? — переспросила я.

Брэндон кивнул. Свежий ветер с океана развевал его волосы вокруг серьезного бледного лица. Он взглянул мне прямо в глаза и опустил палку.

«Что у тебя на уме, Брэндон? — подумала я. — Какие мысли роятся в твоем больном мозгу? Если бы ты только заговорил…»

Мы поднялись на вершину дюны, и я увидела океан.

— Ого!

Я остановилась, в изумлении рассматривая широкую ленту пляжа и шумящий прибой. Пляж казался бесконечным!

«Элли, ты далеко от Мадисона».

В тот день море было неспокойным. Сине-зеленые волны вздымались высоко и одна за другой с грохотом обрушивались на берег, разбиваясь в белую пену. На песке что-то клевали крачки. Я видела, как они взлетели, когда волны окатили их добычу водой и пеной.

В этой стороне жили только Чип и Эбби. С пляжа виднелась крыша домика для гостей и второй этаж их дома. Брэндон скинул шлепки, бросив их на песке, и побежал по пляжу, поднимая брызги воды и песка.

— Возьми меня на ручки! На ручки! — заканючила Хизер.

Что я могла ей сказать? Пришлось как-то тащить рюкзак с игрушками, сумку с вещами и двухлетнюю девочку в придачу.

— Что там? — спросила Хизер, показывая на что-то черное и блестящее, наполовину скрытое под песком.

— Это — раковина краба, — ответила я. — По-моему, это краб-мечехвост.

— Ага.

Мы прошли мимо нескольких симпатичных домов, подойдя к границе городского пляжа. Человек двадцать расстелили там полотенца или раскрыли пляжные зонтики. Белая вышка спасателей пустовала. Ведь их скорее всего набирают из студентов колледжа, а учебный год пока не кончился.

Брэндон уже нашел эту ирландскую девушку, Мэгги. Эбби оказалась права, ее трудно не заметить.

В Мэгги было больше ста восьмидесяти сантиметров роста, ее длинные морковного цвета волосы так и сияли на солнце. Она носила зеленый слитный купальник, а сверху — белый пляжный халат. Когда я подошла, Мэгги угощала соком двух маленьких светловолосых девочек.