Няня - Роберт Лоуренс Стайн

Она улыбнулась, поздоровалась с Брэндоном и повернулась ко мне.

Опуская Хизер на песок, я буквально стонала.

— Ты — Мэгги?

— Да, привет! Должно быть, ты — новая няня.

— Сока! — потребовала Хизер. — Хочу сока!

— Конечно, я угощу и тебя, держи, — ответила Мэгги, доставая из красно-белой пластиковой сумки-термоса коробочку сока и протягивая Хизер. — Брэндон, милый, а ты будешь?

Мальчик покачал головой. Я проговорила:

— Меня зовут Элли, я только что начала работать у Харперов.

Мэгги откинула волосы назад.

— Наконец-то они уволили ту старуху, — улыбнулась она.

— Миссис Брикер?

— Представь себе, она приходила сюда и рассказывала мне страшилки про призраков. Хотя я сама, знаешь ли, из Лимерика и могла бы рассказать ей пару историй.

Я опустила сумку с вещами и рюкзак с игрушками на песок.

— Она… Она выследила меня в городе, — сказала я. — И думаю, тоже пыталась рассказать мне что-то вроде истории. Она предупреждала, что…

— Она совершенно ненормальная! — воскликнула Мэгги и заговорила тише: — Все время твердила, что Брэндон, этот милый, невинный мальчик, одержим каким-то злым духом и поэтому перестал разговаривать.

События прошлой ночи промелькнули у меня перед глазами. Фигура мальчика, окутанная жутким желтым туманом. А потом легкий звук дыхания на темной кухне рядом со мной.

Я попыталась прогнать ужасные мысли.

— Ну, теперь миссис Брикер ушла, — сказала я Мэгги.

Хизер и сестренки Льюис протягивали Мэгги пустые коробочки от сока.

— Это — Дейдр, а вот тот ангелочек — Кортни, — представила мне их Мэгги. — Милые девочки, такие хорошенькие с этими светлыми волосами, но слишком испорченные. У нас в Ирландии детей так не балуют!

Она шикнула на детей.

— Идите играть! Вот возьмите ведерки, совочки и бегите. Поиграйте с другими детьми.

— Пойдем с нами! — капризничала Дейдр и тянула няню за рукав. — Пойдем!

— Я буду через минуту! Вперед, бегите! — Мэгги обернулась ко мне. Она все еще держала в руках смятые коробочки от сока. Порыв ветра развевал полы ее белого халата. — Элли, ты местная?

— Нет, вообще-то я из Висконсина.

— Придется поискать на карте, — усмехнулась Мэгти. — Я в Штатах чуть больше года.

— Это на Среднем Западе, — объяснила я, — довольно далеко отсюда.

Я обернулась и увидела, что девочки познакомились с другими детьми на городском пляже. Держась за руки, дети встали в круг, двигаясь по часовой стрелке.

— Боже, что они делают? — спросила я.

Мэгги отшвырнула коробки от сока, и мы поспешили к детям.

— Это — чайка, — объявила Мэгги, — морская чайка. Посмотри! У бедняжки сломано крыло. Наверное, она не может летать и просто стоит, а они скачут вокруг нее.

С небольшого расстояния мы наблюдали за детьми. Они крепко держались за руки и медленно двигались по кругу.

Склонив голову, чайка настороженно их оглядывала.

Кто-то из детей засмеялся, они закружились быстрее и запели какую-то песню.

И тут я заметила Брэндона. Он стоял один, далеко позади круга.

Почему он не играет с детьми?

Я сложила ладони рупором и начала звать мальчика, но тут же замолчала, увидев, как он поднимает палку. Брэндон поднял ее на уровень груди и побежал… Побежал к детям!

Я закричала и рванулась наперерез.

— Брэндон, остановись! Брэндон, не надо!

Когда он ворвался в их круг, дети испуганно закричали. Две девочки столкнулись и упали на песок. Брэндон бежал очень быстро, низко опустив голову. Он опустил палку, прицелился и… сильно ударил чайку прямо по белому животу.

Бедная птица испустила жуткий пронзительный крик и неистово забила здоровым крылом. Однако она не могла сдвинуться с места и сидела, парализованная палкой Брэндона. Чайка снова вскрикнула, на этот раз хрипло и грубо, как ворона.

Брэндон замахнулся еще раз и с громким рычанием ударил опять — в грудь птицы.

Голова чайки свесилась набок, крылья безжизненно опустились. Она тихо застонала и свалилась на песок.

Дети плакали и кричали.

Девочки Льюисов в истерике бросились к Мэгги.

Со звериным рыком Брэндон снова ударил чайку по животу. Еще раз. И еще.

Я подскочила к нему, схватила за плечи и сбила с ног.

Тяжело дыша, Брэндон упал на песок. Его лицо горело, а в расширенных темных глазах застыло пустое, невидящее выражение.

— Почему, Брэндон? — задыхаясь, выдавила я. — Почему? Ты убил ее! Почему?

Песок покрывали белые перья, липкие от крови. Кровь быстро впитывалась в землю, лишь небольшая лужица темнела у изувеченного тела чайки.

— Брэндон, ответь мне! Ответь! — Мое горло саднило от крика. — Почему, Брэндон, почему!