Маска Ктулху - Говард Филлипс Лавкрафт

— Между прочим, — уныло сказал он, — после Леандра не осталось ни одной фотографии. Никто не знает, как он выглядел. Мне говорил один старожил из Хармона, что Леандр был некрасив и лицом здорово смахивал на лягушку. — Внезапно оживившись, дедушка заговорил быстрее: — Ты понимаешь, что это значит, мой мальчик? Нет, сейчас тебе этого не понять. Придется еще подождать какое-то время…

После он молча пил кофе, барабаня пальцами по столу и уставившись в пространство, словно о чем-то глубоко задумался; внезапно дед встал и вышел из комнаты, попросив нас после ужина зайти к нему в кабинет.

— Ну как? — спросил Фролин, когда наверху хлопнула дверь.

— Странно, — ответил я. — Но, честно говоря, в его поведении нет ничего ненормального. Боюсь, что…

Кузен мрачно улыбнулся.

— Подожди, не спеши с выводами; ты здесь всего два часа.

Мы отправились к деду после ужина, предоставив заботу о грязной посуде Хоку и его жене, которые служили в доме уже более двадцати лет. Внешний вид кабинета нисколько не изменился, за исключением того, что в нем появилась старая двуспальная кровать, придвинутая к стене, разделявшей комнату и кухню. Дедушка явно ждал нас, вернее, меня, и если до сих пор замечания моего кузена можно было назвать загадочными, то я просто не в силах найти подходящее слово, чтобы описать последующий разговор.

— Ты когда-нибудь слышал о Вендиго? — спросил меня дед.

Я ответил, что слышал, что это мифологическое существо из легенд северных индейцев, огромное чудище, обитающее в глухих лесах.

Тогда дедушка спросил, не считаю ли я, что это чудовище может быть как-то связано с божеством воздуха. Когда я ответил утвердительно, он удивился и спросил, где я познакомился с этой индейской легендой, к которой Вендиго не имеет никакого отношения.

— Я работаю в библиотеке и прочитал много разных книг, — ответил я.

— Ах, вот как! — воскликнул дед и потянулся за книгой, лежавшей рядом с ним. — В таком случае эта книга тебе, наверное, знакома.

Я взглянул на тяжелый фолиант в черном переплете, на корешке которого золотыми буквами было выведено: «“Изгой” и другие рассказы», Г. Ф. Лавкрафт.

— Такая книга у нас есть, — кивнув, ответил я.

— Значит, ты ее читал?

— О да. Очень интересно.

— И знаешь, что в ней написано о происшествии в Инсмуте? Я имею в виду рассказ «Морок над Инсмутом». Как твое мнение?

Я попытался вспомнить, о чем говорилось в рассказе: кажется, о каких-то ужасных морских тварях, порождении Ктулху, древнейшего существа, живущего на дне океана.

— У автора было очень богатое воображение, — сказал я.

— Почему «было»? Он что, умер?

— Да, три года назад.

— Жаль. Я хотел узнать у него одну вещь…

— Но, дедушка, это же выдумка… — начал было я.

Он не дал мне договорить.

— Если ты до сих пор не можешь толком объяснить, что произошло в Инсмуте, то как можешь быть уверен, что все это выдумка?

Пришлось мне согласиться, и дед сразу успокоился. Вытащив из ящика стола толстый конверт с несколькими трехцентовыми марками 1869 года — мечтой всех коллекционеров, — он вынул из него какие-то бумаги, сказав, что они принадлежали Леандру, завещавшему их сжечь. Просьба его, однако, не была исполнена, поскольку, как объяснил нам дед, он решил оставить бумаги себе. С этими словами он протянул мне несколько листков и, пристально глядя на меня, попросил их прочесть.

Это были отрывки из какого-то длинного письма, написанного неверным, корявым почерком, да еще с жуткими ошибками. Некоторые предложения, на мой взгляд, были вообще лишены смысла; листок, который я изучал дольше других, содержал какие-то странные фразы. В глаза бросились такие слова, как «Итакуа», «Ллойгор», «Хастур»; возвращая листки деду, я вдруг вспомнил, что уже где-то встречал эти слова, причем совсем недавно. Однако я промолчал. Деду я сказал, что Леандр, судя по всему, обожал морочить людям голову.

Дедушка рассмеялся.

— Так я и думал. А я-то надеялся, что твоя реакция будет такой же, как моя, но, к сожалению, ты меня подвел. Разве ты не видишь, что это шифровка?

— Ну конечно! Вот почему все так непонятно.

Дед усмехнулся.

— Это простой шифр в своей основе, но расшифровке поддается с трудом. Я с ним еще не закончил. — Он постучал пальцем по конверту. — Речь идет о нашем доме; нас неоднократно предупреждают о том, что следует быть осторожными и не переступать через порог, иначе произойдет нечто ужасное. Мальчик мой, я несчетное количество раз перешагивал через все пороги, какие есть в доме, и ничего не заметил. Значит, где-то существует еще один порог, который я не переступал.

Видя, с каким воодушевлением он говорит, я невольно улыбнулся.

— Если дедушке Леандру захотелось кого-нибудь одурачить, ему это удалось, — сказал я.

Внезапно деда словно подменили. Гневно отшвырнув бумаги в сторону, он жестом приказал нам покинуть кабинет. Было хорошо видно, что мы с Фролином просто перестали для него существовать.

Мы встали, извинились и вышли.

Оказавшись в полутемном холле, мы молча переглянулись, после чего, не сказав друг другу ни слова, поднялись на второй этаж и разошлись по своим комнатам.