Участь Эшеров - Роберт МакКаммон

– Погоди. Эшеры только разрабатывают и производят оружие. Направляем его не мы. То же самое делали Кольт, Винчестер и сотни других умных людей. Мы просто ушли еще на несколько шагов вперед.

– От кремниевых мушкетов до лазерного оружия. Что дальше? Оружие для убийства детей в чреве матери? Чтобы они не успели вырасти во вражеских солдат?

Череп на кровати ухмыльнулся.

– Вот видишь, я всегда говорил, что ты самый изобретательный из моих детей.

– Я намерен продолжать писать.

Телевизионные экраны померкли.

– Твоя мать нуждается в тебе, – сказал Уолен.

– У нее есть Бун и Кэт.

– У Буна другие интересы. Жена сделала его неуравновешенным. А Кэт может притворяться сильной, но ее эмоции как на ладони. Твоей матери нужно плечо, на которое она смогла бы опереться прямо сейчас. Боже правый! Что это за шипящий звук я все время слышу? Похоже, он идет откуда-то снизу!

– Мать распыляет дезодорант. – Рикс был поражен тем, что отцу удалось уловить такой отдаленный звук.

– От этих звуков мне хочется мочиться! Скажи ей, чтобы перестала. Ей нужен ты, Рикс. Не Бун, не Кэт, а ты.

– А как насчет Кэсс и Эдвина?

– Им надо присматривать за поместьем. Черт подери, парень! Я больше не буду тебя ни о чем просить! Это последнее, о чем я тебя вообще прошу! Останься здесь ради матери!

Рикс был захвачен врасплох. Он не ожидал от отца столь откровенной просьбы. Он приехал в имение ненадолго, но мог сам распоряжаться своим временем. Когда еще представится возможность поработать над идеей, пришедшей ему в голову в Нью-Йорке? В Гейтхаузе большая библиотека, и в ней может отыскаться что-нибудь полезное. Но нужно быть осторожным. Хотя он и обмолвился о своей идее в разговоре с Кэсс в последний раз, когда был здесь, он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он настроен серьезно.

– Хорошо, – согласился Рикс. – Но только на несколько дней – дольше я не могу остаться.

– Это все, о чем я прошу.

Рикс кивнул. Скелет на кровати болезненно дернулся. Что-то лежало на кровати позади него. Рикс посмотрел туда и тут же понял, что это трость Эшеров с серебряной головой льва, символ их патриархов. Клешня Уолена сомкнулась на ней.

– Теперь можешь идти, – коротко сказал ему Уолен.

Свидание окончено, подумал Рикс. Он резко встал с кровати, повернулся и на ощупь побрел к двери. Миссис Рейнольдс отложила книгу и встала, чтобы выпустить его.

Свет в коридоре резко ударил в глаза. Рикс сорвал маску с лица и бросил ее в стальной таз. От его одежды исходил гнилостный запах.

На дрожащих ногах он начал спускаться по лестнице, но на середине пролета ему стало дурно. Все завертелось у него перед глазами, и он вынужден был остановиться. На лице выступили холодные капельки пота, он боролся с приступом. Но на этот раз все обошлось, и он сделал несколько глубоких вздохов, чтобы в голове прояснилось.

Когда он опять был готов идти, он прошел по коридору и обнаружил там Эдвина. Эдвину не нужно было спрашивать о его впечатлениях от встречи с отцом: лицо Рикса напоминало мятый лист бумаги.

Эдвин кашлянул. – Вы уже видели вашу комнату?

– Нет. А что? – В последний раз, когда Рикс там спал, было удобно, но ничего особенного. Всю его старую мебель давно заменили новой: богатой кроватью, комодом, платяным шкафом красного дерева и мраморным столом, принесенным из Лоджии.

Эдвин открыл ему дверь.

Рикс застыл, как будто наткнулся на стеклянную стену.

Комната опять приняла прежний вид. Вся парадная мебель исчезла, а на ее месте стояла знакомая. На видавшем виды сосновом письменном столе стояла зеленая чернильница и побитая пишущая машинка «Ройял», его первая пишущая машинка, та самая, на которой он в десять лет отпечатал свой первый страшный рассказ. Его комод, украшенный сотнями переводных картинок. Кровать с резной спинкой, которая в его представлении была панелью управления на космическом корабле. Даже темно-зеленый ковер, похожий на лесной мох. Все было то же самое, вплоть до медных ламп на письменном столе и столике рядом с кроватью. Рикс был поражен. У него было жутковатое чувство, будто он шагнул в прошлое. Казалось, открыв дверь в стенной шкаф, он мог бы обнаружить там Буна, маленького, но плута ничуть не меньшего, ждущего, чтобы выпрыгнуть оттуда и крикнуть изо всех сил: «Страшила!»

– Боже мой, – сказал Рикс.

– Ваша мать настояла, чтобы все эти предметы были возвращены из хранилища в Лоджии, – сказал Эдвин, беспомощно пожав плечами.

– Я не могу в это поверить! Эта комната выглядит точно так же, как она выглядела, когда мне было десять лет!

– Миссис Эшер хотела быть уверена в том, что вам будет удобно. Все это было сделано вчера вечером.

Рикс вошел в комнату. Все было то же самое. Даже сине-зеленое покрывало в клетку.

– Как она вспомнила, где что было? Я не думаю, что она обращала много внимания на мою комнату.

– Мы с Кэсс помогали ей.

Рикс открыл нижний ящик комода, смутно надеясь найти там три кипы комиксов про Бэтмена, которые он собирал, а затем по дурости выкинул, считая, что вырос из них. Ящик был пуст, как и все остальные, зато в нем появился запах нафталина. На комоде стояла почти забытая Риксом маленькая резная деревянная шкатулка. Рикс открыл ее и опять почувствовал себя ребенком. Внутри лежали гладкие камешки, кусочки мрамора и старинные монеты. Все это время его коллекция оставалась нетронутой. Он нежно закрыл крышку «сокровищницы», как он ее называл, и заглянул в стенной шкаф. Там стоял его чемодан и сумка.

– Ваша мать хотела узнать, все ли в порядке?

– Полагаю, все отлично. Я до сих пор не могу поверить! Мне кажется, она немного переборщила.

– Таким образом она хотела показать вам, как рада вашему возвращению,

– сказал Эдвин. – И я тоже рад, Рикс. Кэсс и я скучали по вас больше, чем вы могли бы подумать. – Он нежно дотронулся до плеча Рикса.

– Кэсс на кухне? Я бы хотел ее увидеть.

– Нет, она уехала на рынок в Фокстон за свежими фруктами. Она хочет приготовить к вечеру для вас уэльский пирог. Э-э… Я полагаю, вы привезли с собой костюм и галстук?

Рикс слабо улыбнулся.

– Я знал, что если не привезу, меня не пустят к столу. – Его мать впускала в столовую только тех, кто был одет в ее понимании цивилизованно.

– Она ведь никогда не изменится, не так ли?

– Ваша мать была воспитана как настоящая леди, – дипломатично ответил Эдвин. – У нее есть определенные стандарты. Но, пожалуйста, Рикс, помните, что сейчас у нее сильное эмоциональное напряжение.

– Я буду себя вести образцово, – пообещал Рикс.

– Тогда мы поговорим об этом позже. Мне бы хотелось услышать о вашей новой книге. Как она называется? «Бедлам?»