Участь Эшеров - Роберт МакКаммон

За те часы, в течение которых умирал Уолен Эшер, серия яростных подземных толчков, локализованных в районе горы Бриатоп, стерла с лица земли Лоджию Эшеров, стасорокатрехлетний замок, построенный Хадсоном Эшером. По словам Рикса Эшера, его реконструкция не планируется.

От толчков, которые чувствовались даже в Эшвилле, дрожали стекла в Фокстоне, Тэйлорвилле и Рэйнбоу. В клинику Фокстона для лечения повреждений, нанесенных разбитыми стеклами, поступили Невиль С.Уинстон, Бетти Чесли, Элтон Вейр и Джонни Фабер, все из Фокстона.

Геологи из Университета Западной Каролины сильно озадачены землетрясением и в настоящее время начали исследование района в надежде выяснить происхождение подземных толчков.

Осенью 1893 года в районе Фокстона и горы Бриатоп уже было землетрясение, вызвавшее значительные разрушения и унесшее жизни двух с лишним десятков обитателей горы.

Коллектив редакции газеты «Фокстонский демократ» выражает семье Уолена Эшера искренние соболезнования.

Стояла середина января и дул холодный ветер, когда Рейвен остановила свой «Фольксваген» перед закрытыми воротами Эшерленда. Она подняла воротник пальто и лишь затем опустила стекло. В пределах досягаемости было маленькое переговорное устройство. Она нажала на кнопку и стала ждать.

– Да? – спросил голос.

– Рейвен Дунстан. Мистер Эшер ждет меня.

Ворота раскрылись, чтобы впустить ее. После того, как машина проехала, ворота сами закрылись.

У парадной двери Гейтхауза ее встретила молоденькая горничная, которая взяла у нее пальто и проводила не в гостиную, где Рейвен с того ужасного дня была несколько раз, а наверх, в коридор, где единственным звуком было тихое тиканье старинных напольных часов. Рейвен проводили до лестницы, которая поднималась к белой двери с серебряной ручкой.

– Мистер Эшер ждет вас, – сказала горничная, нервно посмотрев наверх.

– Благодарю вас. – Рейвен поднялась к двери, и там помедлила. В воздухе витал слабый неприятный запах. Он напоминал запах начинающего портиться мяса. Она постучалась. Тишина в доме ее нервировала. Когда Рикс не ответил, она открыла дверь и заглянула в комнату.

Он сидел на краю большой кровати, на которой был лишь голый матрас. В комнате не было света и окон, и он прищурился, когда посмотрел в сторону двери.

– Рейвен? – спросил он. – Заходите. Если хотите, дверь можете оставить открытой.

Она вошла в комнату и приблизилась к нему. Запах здесь был сильнее. Она видела, что стены обиты резиной, и знала, что это Тихая Комната, комната, о которой ей рассказывал Рикс, комната, где умер Уолен Эшер.

На Риксе дорогой серый костюм и голубой галстук в полоску. В галстуке была маленькая алмазная булавка. Его лицо было усталым и опустошенным, как будто он долгое время не спал. Под глазами темнели круги. Он посмотрел на Рейвен встревоженным взглядом, и она увидела, что на коленях он держит черный скипетр.

– Я пришла, как только смогла вырваться из офиса, – сказала она. – С вами все в порядке?

Он слабо улыбнулся.

– Не уверен. Я больше ни в чем не уверен.

– Я тоже, – призналась она. Здесь было холодно, и Рейвен обняла себя руками, чтобы согреться. – Папе становится лучше, – сказала она. – Врачи говорят, что он действительно пошел на поправку. В последний раз, когда я у него была, он меня узнал.

– Хорошо. Я рад. – Рикс провел рукой по гладкому черному дереву. – Моя мать наконец-то уехала на отдых. Она говорила, что мне следовало бы как-нибудь приехать на Гавайи в отпуск.

– Она уже… знает о Буне и Кэтрин?

– Я думаю, она действительно хочет верить, что Кэт в Италии, а Бун путешествует по Европе. Конечно, она понимает, что что-то не так. Если она позволит себе осознать, что они мертвы, то сойдет с ума. Я полагаю, когда-нибудь ей придется это узнать, но я перейду через этот мост, когда до него дойду. Я… действительно благодарен вам, Рейвен, за ту статью, которую вы написали. Я до сих пор не понимаю, почему вы не раскрыли всего, но хочу, чтобы вы знали, как сильно я вам признателен.

Она знала, что у нее был шанс, который выпадает один раз за всю жизнь, и она его упустила. Что было главным? Страшила мертв, его род прерван, и дети больше не будут бесследно исчезать. В том, через что она прошла, Рейвен до сих пор многого не могла понять, и иногда все это казалось ей каким-то очень неприятным сном. Вот только ее хромота навсегда исчезла, отец был в нервной клинике, а Лоджия лежала в руинах. Однако глубоко внутри Рейвен была противна сама мысль о том, чтобы написать статью, которая объяснила бы жителям горы, куда годами пропадали их дети. Ее восприятие зла резко обострилось, и, когда она видела сообщения о пропаже детей в других газетах, у нее мороз шел по коже. Тираж «Демократа» продолжал расти, а Нью Тарп прекрасно справлялся с работой разносчика газет. Довольно скоро она рассчитывала дать ему написать свою первую статью, но пока что он, как все нормальные дети, ходил в школу.

– Я вчера получил письмо, – сказал Рикс. – От Паддинг Эшер. Она сейчас в Нью-Йорке и в письме сообщает мне, что только что подписала контракт с издателем.

– Что?

Рикс кивнул, и на его лице появилась мрачная улыбка.

– Они заплатят ей сто тысяч долларов за то, что она напишет отчет о своей жизни под фамилией Эшер. Она намерена провести ток-шоу и дать интервью газете. Ну разве это не пинок под зад?

– А может ли она это сделать?

– Я не знаю. Мои адвокаты сейчас занимаются этим. Боже, – тихо сказал он. – Послушайте меня. Я думаю, что с каждым днем становлюсь все больше и больше похож на своего отца. Из зеркала на меня смотрит его лицо.

– Что вы решили делать? Я имею в виду ваше состояние.

– Уэльских пирогов больше не будет, – сказал он, и Рейвен вздрогнула.

– Извините. Я не хотел этого говорить. Мне звонил доктор Фрэнсис. Он по-прежнему хочет сделать те анализы, о которых я вам рассказывал. Мне придется поехать в Бостон и на пару недель лечь в больницу.

– Вы намерены это сделать?

– Я хочу, но… Рейвен, что, если этот недуг неизлечим? Что, если это так глубоко сидит в генах Эшеров, что его невозможно выкорчевать? Я видел, как умирал мой отец на этой самой кровати. Я никому не пожелал бы увидеть такое, даже ему. – Он умоляюще посмотрел на нее и прошептал: – Я… так боюсь.

– Но у вас есть шанс, – сказала Рейвен. – Все остальные Эшеры тоже имели шанс, но отвернулись от него. А вы имеете самые лучшие шансы из всех. Современные медицинские технологии дают реальную возможность пересилить Недуг. Разве не это вам сказал доктор Фрэнсис?

– Он сказал, что они сделают все возможное. Но что, если этого недостаточно? Что, если я должен, как мой отец, умереть в этой комнате?

– Вы не такой, как ваш отец, Рикс. Вы смотрите на вещи по-своему. Вы не должны жить точно так же. Вы должны предпринять определенные усилия и изменить порядок вещей. А если не вы… то кто?