Месть и пламя - Мара Вульф

Бредика погладила меня по руке:

– Как бы тебе ни пришлось поступить, дитя, я знаю, что ты выберешь правильный путь. Ты происходишь из древнего рода королев. Некоторые из них были добрыми, а некоторые – злыми, но все это не имеет значения. Это твой путь. Великая Богиня может помочь тебе, но решение остается только за тобой.

Несмотря на то что ведьмы давно отказались от веры в Великую Богиню, она довольно часто фигурировала в их советах, с тоской подумала я. Ведь всем иногда нужна помощь. И в этом тоже виновата Эстера. После того как Великая Богиня наслала на нее загадочную болезнь, от которой не существовало лекарства, Эстера запретила своему народу верить в нее. Я потерла лицо.

– Я ненадолго схожу к Николаю и останусь в лагере до конца дня – на случай если Нексор придет меня искать.

– Я сообщу ему, где он сможет тебя найти, – пообещала Бредика и вернулась к своему супу.

Я тихо открыла дверь в комнату Николая. Он неподвижно лежал на кровати, а Алексей сидел рядом на стуле, спрятав лицо в ладонях. Он поднял глаза только после того, как я тихо закрыла за собой дверь.

– Без изменений, – бесстрастно констатировал он. – А что, если этот ублюдок солгал?

Я медленно приблизилась, села на противоположный край кровати и взяла Николая за руку.

– Не солгал. Просто дай ему несколько дней.

– А у нас есть эти несколько дней?

– Селеста в ближайшее время собирается лететь на границу. Предупреди магнатов. Есть какие-нибудь новости от Селии?

– Нет. Она действительно укусила Невена?

Я кивнула:

– В противном случае он бы умер.

Казалось, он стал еще чуть бледнее.

– Наверняка она отнесла его домой. Габриэлла знает, что делать, если что-то пойдет не так. – Если превращение не сработает или Селия снова впадет в кровавую одержимость.

– Когда Николай проснется, в первую очередь спроси его о сердце души Селесты, – прошептала я так тихо, что едва сама себя услышала.

Алексей кивнул.

– Нам нужно его найти. Со всем остальным разберемся, когда она умрет. Необходимо заключить новый договор с людьми.

– Мы укрепим туманную завесу, – так же тихо пробормотал стригой в ответ. – Все будет хорошо, – подбодрил он меня.

– Ты пошлешь за мной, когда он проснется? Не хочу надолго оставлять Эстеру одну. Я и так уже заслужила медаль худшей матери на свете.

Алексей криво усмехнулся:

– Однажды, когда мы установим мир и твой народ воспоет твою доблесть, а весь Ардял восславит твою храбрость, она будет ужасно тобой гордиться.

На глаза навернулись слезы. Не будет. Потому что к тому моменту каждый ребенок в Ардяле узнает, кем на самом деле была Эстера.

– Иди к ней, – мягко велел Алексей. – А я останусь здесь. Валеа, – вдруг еще раз позвал он меня, когда моя рука уже легла на ручку двери. – Ты знаешь, где находится третий источник?

Я медленно кивнула:

– Да. Но он так же утрачен, как и тот, что под крепостью Лазарей.

Стригой вздохнул с облегчением:

– Слава Великой Богине. – Он снова криво усмехнулся: – Такая ответственность была бы мне не по плечу. Уверен, ты и сама это знаешь.

Улыбнувшись в ответ, я оставила его наедине с братом. Даже если Николай больше не проснется, из Алексея получится прекрасный палатин. Ему просто нужно поверить в себя. Я уже поверила.

Лагерь выглядел опустевшим. Множество палаток исчезло, как и армия призрачных ведьмаков над горами. Я с облегчением отметила, что палатки Второго ковена тоже разобраны. Залитая солнцем тренировочная площадка словно осиротела. Смех доносился только из палатки Илии. Перед ней собралась половина Первого ковена. Разван, Сильван и дети играли с набивным мячом. Хмурая Ария сидела на деревянной колоде. Лупа болтала с Марго, а Илия разбирал какие-то мечи. Затем я увидела Альму: она ухаживала за Яроном, который лежал на животе на кровати Илии. С учетом надвигающейся войны эта сцена выглядела даже чересчур мирной. Однако именно этого я и желала для Эстеры. Друзей, игр и любви.

Чем ближе я подходила, тем менее комфортно чувствовала себя. Как будто перестала быть одной из них. Марго хотя бы улыбалась, а вот взгляд Арии лишь помрачнел еще сильнее. Это даже хуже, чем если бы они кричали на меня и оскорбляли. Я подвела их. Вернула Нексора и обеспечила Селесту магией, необходимой ей для начала войны. Они возненавидели меня, и не без оснований.

– Валеа, – позвала меня Альма. – Ты можешь мне помочь? Твоя сестра ни на что не годится.

Я с облегчением вошла в палатку, и она сунула мне в руку банку.

– Нанеси это на его раны. Погуще, будь добра. А ты не дергайся каждый раз. Мазь будет щипать, – отчитала она Ярона, который только негромко зарычал в ответ.

– Я буду осторожна, – пообещала я, когда Альма исчезла за занавеской. Вскоре после этого раздался плеск воды. – Я до сих пор тебя не поблагодарила.

– И не нужно. Просто закончи начатое. Тогда жертва Невена не будет напрасной.

Я нанесла немного мази на особенно длинный порез. Ярон скрипнул зубами. Я ничего не сказала, просто продолжила обрабатывать раны. После того как Альма одобрила мою работу, я устроилась снаружи вместе с остальными, и ощущение, что я их потеряла, только усилилось. Когда я встала, никто не спросил, куда я иду, и их нельзя было в этом винить. Эстера тем временем упражнялась в стрельбе из лука под руководством Илии и под аплодисменты Развана и Лупы. Дариан собирал травы на опушке, и Альма объясняла ему, для чего их можно использовать. Я, как никогда, чувствовала себя лишней и отправилась к кромке леса. Мной овладело глубокое внутреннее беспокойство. Надо рассказать, надо признаться им в том, что когда-то творила Эстера. Ведьмы и виккане должны узнать, что они – один народ. Я дала обещание Ровене. Но… когда наступит подходящий момент? Прогуливаясь по лесу, я вышла к берегу ручья. Присела на мягкий, как бархат, мох и положила голову на колени.

Очень тихо, так, что сначала я вообще едва различила этот звук, до моих ушей донесся приглушенный звон колокола Караймана.

– Лучше бы ты предупредил Ардял обо мне, – прошептала я.

– Все еще винишь себя. – Возле меня присел Нексор. Он не прикасался ко мне, просто внимательно изучал своими серебряными глазами. – Ты так и не простила