Искупление - Дэвид Бальдаччи

– Подметено все дочиста, – сообщил Богарт по телефону. – В офисе Гардинера уголка целого не осталось. Должно быть, у него уже имелся план отхода. Как только вы его спугнули, он, вероятно, успел от всего избавиться. То же самое с квартирой Пейтона. Ничего, если там вообще что-то было.

– Росс, нам нужно узнать о них все, что только можно, – сказал Декер. – А в доме и офисе этого парня наверняка полно отпечатков. То же самое и с квартирой Пейтона.

– Команда уже ищет. Теперь о «стажерах» из «Американ Гриль», про которых ты говорил. Помнишь?

– А как же.

– Сомнительно, чтобы кто-нибудь из них появился на работе. Пейтон наверняка их всех остерег. Но у меня там на всякий случай будут люди. А еще мы отследим, где они проживали, и устроим по тем местам обыски.

– Давай знать, если что-нибудь обнаружится, – сказал Декер.

– А ты чем займешься?

– Да так, прогуляюсь по дорожкам памяти.

* * *

Декер сидел в доме у Ланкастер. Судя по шуму из детской, Эрл с дочкой собирались на выход.

В комнату ворвалась Сэнди, бойкая и веселая, как мяч (что могло в секунду смениться приступом черной меланхолии). Пальто надето одним рукавом, а на глаза надвинута шапочка с помпоном.

Подняв ее свободной рукой, девочка задорно сказала Декеру:

– А я тебя знаю. Ты Амос Декер, мамин помощник.

– А ты Сандра Ланкастер, – в тон ей ответил Декер.

Это был своеобразный ритуал, которым они неизменно приветствовали друг друга.

Торопливо вошел Эрл и ухватил дочку за руку.

– Ну мы пошли, пока, – сказал он, глянув сначала на Декера, затем на свою жену.

– Хорошо, солнце, спасибо, – откликнулась Ланкастер.

С уходом шумной парочки Декер снова сосредоточился на своей напарнице.

– У вас все нормально? – спросил он.

– Заделываем трещины день за днем, час за часом. Открою тебе: Эрл прослезился, когда я рассказала ему о твоих словах тогда, ночью, на стадионе. Он очень благодарен за то, что ты меня вразумил.

– Это всего лишь было мое мнение, Мэри. Не мне тебя судить, потому что у тебя своя жизнь и тебе в ней все решать.

– Но ты уберег меня от большой ошибки. Когда все идет не так, тебе нужна твоя семья. И к ней нужно тянуться, а не отталкивать.

– Кто б возражал.

– Ну да ладно. Как идет дело?

– Вроде начинает прорисовываться, но есть еще некоторые пробелы.

– Пробелы?

– Мы знаем, что Мерила Хокинса подставили. Обвинению его в четырех убийствах поспособствовала дочь. Точная мотивация убийств нам неизвестна, но наличие у Каца некой агентурной сети под рестораном нас к этому приближает. Он либо с кем-то рассорился, либо затребовал больше денег. Или же тот, кто убил, почувствовал с его стороны угрозу.

– Понятно.

– Переносимся в сегодняшний день. Хокинс узнает правду от Карла Стивенса. Выходит из тюрьмы и возвращается сюда, чтобы заручиться нашей помощью в отстаивании своей невиновности. В ту же ночь его кто-то убивает.

– А мы до сих пор не знаем, кто это такой.

– Теперь, когда открылось, что в Берлингтоне действует агентурная сеть или что-то там еще, наиболее вероятными исполнителями видятся ее участники. Снова в фокусе и Рэйчел Кац. Она была ключевой фигурой в консорциуме подставных фирм, которые, по информации Богарта, имеют опосредованную связь с русскими. Что-то странное вырвалось и у Рэйчел; вспомни ее разговор с Мелвином. Возможно, они боялись, что она их сдаст. Поэтому попытались ее устранить. На меня они тоже покушались. Но реально была убита Салли Бриммер.