Безмолвный Джо - Т. Джефферсон Паркер

– И он вам что-нибудь ответил?

– Да. Он сказал: "Преподобный Дэниэл, сделай все по совести, наставь Джо Трону на путь истинный".

– Мы собираемся всех их арестовать, сэр.

Лицо Дэниэла стало пепельно-серым, а голос монотонным.

– Понимаю. И буду признателен тебе, если ты не внесешь мое имя в этот список как можно дольше.

– Но вы присутствовали там и беседовали с астрологом.

Он снова порозовел и отвел взгляд.

– Да, и не только с астрологом. Но ничего особенного о том вечере я не припоминаю.

– Вас могут вызвать, преподобный. Так решил окружной прокурор.

Дэниэл встал:

– Ну, если вызовут, я отвечу на все вопросы. В своей жизни я всегда старался придерживаться этого правила.

Он бросил быстрый взгляд в окно, потом вздохнул и обернулся ко мне. Его голос теперь стал мягким, а глаза увлажнились.

– Джо, позволь мне тебя попросить кое-что сделать, как представителя этого безрадостного и неприятного ведомства. Пусть все идет своим чередом. Ты продолжаешь дело Уилла? Так учись у него. Используй свои знания во имя добра. Ты можешь сделать столько добрых дел, Джо, если будешь действовать в этом мире как человек среди людей. Уилл так и поступал. Попробуй извлечь из жертвенной смерти Уилла что-нибудь доброе для себя самого. Для своей семьи. Для друзей. Он сказал бы тебе то же самое. Могу поклясться.

– Я не позволю убийцам уйти от ответа.

– Ты хочешь во что бы то ни стало их наказать? Так накажи их как человек. Не предавай их в руки правосудия. Закон не оставляет после себя ничего, кроме собственного самоутверждения, добавляя к печали новую печаль, к одной трагедии – другую. Так было в случае Уилла.

– Вы сейчас напоминаете мне библейского Люцифера.

– Еще никто так не оскорблял меня! Никогда!

– Мне представляется такое сравнение удачным, сэр. Кроме того, уже поздно спорить на эту тему. Многим известно то же, что и мне.

Дэниэл взглянул на меня и обхватил руками за плечи. Я чувствовал, как отчаянно трясутся его пальцы.

– Джо, это самое важное решение в твоей короткой жизни. Все, что за этим последует, будет от него зависеть. Не только для тебя лично, но для многих людей. Если ты все-таки передумаешь, позвони мне. У меня есть некоторые идеи, как восстановить справедливость и обеспечить победу добра, как всем нам стать мудрее и извлечь пользу из этой трагедии. И как сохранить имя Уилла и честь его семьи в чистоте. Я уполномочен сделать такое заявление от имени тех, кто может все это осуществить. Мистер Миллбро, в частности, собирается изменить свои показания. А другие готовы поделиться с тобой своими богатствами и властью.

– Скажите им, пусть проваливают к черту со своими предложениями, сэр.

– Никогда раньше не слышал от тебя таких грубых слов!

– Я вам признателен за предупреждение, преподобный, и за бесплатную поездку на Святую землю.

* * *

Джун разрешила мне посидеть в режиссерской будке и посмотреть ее ток-шоу "Воистину живой". У меня было такое же тревожное состояние, как и в вечер накануне гибели Уилла. Я словно чувствовал направленные на себя стволы пистолетов, а мрак радиостудии казался мне зловещим.

Но Джун выглядела блестяще и раскованно, беседуя с учителем седьмых классов, которого два года назад один из его учеников ранил выстрелом в голову. Учитель всепрощающе и очень по-доброму отзывался о парне, который в него выстрелил. За два года учитель потратил много сил, чтобы дружески помочь подростку выйти из тупика. Он рассказал, что парень очень изменился и сейчас растет, как прекрасное дерево, пересаженное с плохой почвы на хорошую. Мне подумалось, что этот учитель находится ближе к Богу, чем я, но стало приятно от мысли, что в мире есть такие люди, тем более работающие с молодежью.

Когда рабочий день Джун подошел к концу, я взял ее за руку и быстро повел к машине. Нас окутывала плотная летняя жара, воздух был грязным и удушливым. Боковым зрением я контролировал ограждения и мусорные баки рядом с корпусами и на автостоянках.

На соседнюю стоянку лихо въехал и припарковался черный "мерседес" с затемненными стеклами.

– С тобой все в порядке, Джо? – спросила Джун.

– Я просто наблюдаю.

Из "мерседеса" вышла женщина, открыла заднюю дверцу и отстегнула сидевшего на заднем сиденье ребенка.

– Что-нибудь случилось?

– Пожалуйста, садись в свою машину. Включи двигатель и кондиционер.

Джун удивленно посмотрела на меня, но сделала все, как я велел. Я сел на пассажирское сиденье рядом с ней и сразу ощутил теплые струи воздуха из кондиционера.

– Поговори со мной, Джо, – попросила Джун.

– Я заказал для тебя номер в гостинице. Прекрасное место, недалеко от пляжа в Лагуна-Бич. Мне будет спокойнее, если ты поживешь там пару дней. О наших отношениях уже стало известно другим. В ближайшее время ожидаются важные события, и я не хочу, чтобы тебя втянули в них.

– Черт возьми, Джо, ты говоришь серьезно?

– Абсолютно.

– А ты не собираешься пожить там со мной?

– Нет.

Джун внимательно взглянула на меня. Я видел, как воздух из кондиционера шевелит ее черные локоны и как повлажнели ее виски. Глаза у нее потемнели. Я наклонился, чтобы поцеловать ее, но она отвернулась.

– Выходит, мне угрожает опасность?

– Не думаю. Просто на всякий случай я решил позаботиться о тебе.

Джун взяла меня за здоровое ухо. Кондиционер уже охладил воздух в салоне, и я почувствовал, как пот пощипывает кожу.

– Но, похоже, ты сильно встревожен, если решил снять для меня номер в гостинице.

– Всего на два дня.

Я продолжал наблюдение за автостоянкой, машинами и тротуаром, ощущая себя одним большим глазом с двумя ушами. Я четко контролировал готовность своих рук и пистолетов, местоположение дверной ручки и даже время, необходимое для того, чтобы пригнуть Джун к полу.

– Это было самым приятным из всего, что для меня когда-либо делали мужчины. Я имею в виду твое неожиданное появление на нашем первом свидании с цветами, кофе, шоколадом и созвездием рубинов.

– Джун, пойми, я хочу уберечь тебя от неприятностей.

– Понимаю. Но мне надо заехать домой и кое-что забрать.

– Хорошо, я поеду с тобой.

Вздохнув, Джун покачала головой, потом решительно взяла меня за подбородок, повернула лицом к себе и наградила крепким поцелуем, который длился, судя по часам в машине, одну минуту и сорок две секунды.

– Этот чертов кондиционер не может охладить меня, когда рядом ты, Джо.