Пора убивать - Джон Гришэм

– Не кричите на меня, мистер Бакли. Если это повторится, тоя, Господь свидетель, буду вынужден наказать вас за неуважение к суду. Может,вы и правы, и изнасилование в данный момент не так уж нас и интересует, но ведьпока еще у нас здесь и не суд, не так ли? Ведь пока у нас только слушание, высогласны? И присяжных пока здесь тоже нет, правда? Вы превышаете своиполномочия и нарушаете порядок. Так что сидите спокойно на своем месте. Я знаю,как это нелегко в такой аудитории, и тем не менее требую, чтобы вы сидели всвоем кресле до тех пор, пока у вас не найдется действительно ценногосоображения. Вот тогда вы сможете встать и спокойно и вежливо сказать мне, чтоименно здравого пришло вам в голову.

– Благодарю вас, ваша честь, – сказал Джейк, посылаялучезарную улыбку Бакли. – Итак, мистер Боннер, я спросил вас о том, что вамбыло известно об изнасиловании.

– Только то, что я слышал.

– И что же это было?

Бакли поднялся и отвесил поклон, подобный тому, какимприветствуют друг друга в Японии борцы сумо.

– С разрешения вашей чести, – задушевно и сладко произнесон, – если суд не будет возражать, я хотел бы заявить свой протест по поводуданного вопроса. Свидетель может давать показания только о том, что он знаетили видел сам, то же, что он слышал от других, нас не может интересовать.

Ответ Нуза был не менее вежлив:

– Благодарю вас, мистер Бакли. Ваш протест услышан, но непринят. Продолжайте, мистер Брайгенс.

– Спасибо, ваша честь. Так что вы слышали об изнасиловании?

– Что Кобб и Уиллард поймали дочку Хейли и затащили ее вкусты где-то за городом. Они были пьяны, они подвешивали ее на веревке,переброшенной через сук дерева, они попеременно насиловали ее, а под конецпытались просто избавиться от нее. Они даже мочились на нее.

– Они – что?! – переспросил Нуз.

– Они мочились на нее, судья.

Эти слова привели сидевших в зале людей в замешательство.Послышался негромкий шум. Джейку об этом слышать не приходилось, равно как иБакли, было очевидно, что, кроме Гарри Рекса, об этом не было известно никому.Нуз покачал головой и легонько постучал своим молотком.

Джейк торопливо записал что-то в блокнот, изумляясь обширнымпознаниям своего друга.

– Где вы услышали об изнасиловании?

– О нем говорил весь город. Всем все было известно. Наследующее утро в кафе полицейские делились подробностями. Это знает каждый.

– И в округе тоже?

– Да. Все, с кем мне случалось разговаривать в течениемесяца, знали об изнасиловании во всех деталях.

– Расскажите подробнее, что вам известно о стрельбе.

– Как я уже показал, это произошло в понедельник, во второйполовине дня. Парней привели в этот самый зал на слушание об освобождении подзалог, если память мне не изменяет, и когда их выводили из зала, то надели имнаручники, и помощники шерифа повели их к лестнице, ведущей к задней двери. Ониуже начали спускаться, когда из кладовки выскочил мистер Хейли с «М-16» вруках. Парни были убиты на месте, а Де Уэйн Луни ранен. Часть ноги ему позжеампутировали.

– Где именно все это произошло?

– Как раз под нами, на лестничной площадке неподалеку отзадней двери здания суда. Мистер Хейли прятался в кладовке уборщика, он простовышел оттуда и открыл огонь.

– И вы верите в то, что это правда?

– Я знаю, что это правда.

– Где вы все это узнали?

– Что-то здесь, что-то там. В городе. Из газет. Об этомзнают все.

– Где вы слышали, чтобы об этом говорилось?

– Повсюду: в барах, в церквах, в банке, в химчистке, вчайном домике, в различных кафе, в винной лавке. Просто повсюду.

– Говорили ли вы с кем-нибудь, кто не верил бы в то, чтомистер Хейли убил Билли Рэя Кобба и Пита Уилларда?

– Нет. В нашем округе не найдется и человека, который неверил бы, что это сделал Хейли.

– Видимо, у каждого жителя города сложилось собственноемнение по поводу виновности или невиновности мистера Хейли?

– Абсолютно у каждого. Тут уж никто не остался в стороне.Мистер Хейли сейчас находится в центре всеобщего внимания, и свое мнение естьтеперь у любого человека.

– Как по-вашему, может ли мистер Хейли рассчитывать насправедливый и беспристрастный суд в округе Форд?

– Нет, сэр. Из тридцати тысяч жителей округа вы не разыщетеи троих, кто не знал бы, что им думать по этому вопросу. В глубине душибольшинство уже вынесли ему свой приговор. Подобрать непредвзятое жюри будет ввысшей степени трудно.

– Благодарю вас, мистер Боннер. Других вопросов у меня нет,ваша честь.

Бакли провел рукой по волосам, как бы желая убедиться, чтоприческа в полном порядке. Затем он с важным видом направился к барьеру.

– Мистер Боннер, – галантно поклонился он, – вы тоже ужевынесли свой приговор Карлу Ли Хейли?

– Еще бы, черт побери!

– Следите, пожалуйста, за своим языком, – напомнил ему Нуз.

– И каков же он будет?

– Позвольте мне объяснить это так, мистер Бакли. Проститемне неторопливость и взвешенность моей речи: я говорю так специально, чтобыдаже вам не составило труда понять меня. Будь я шерифом, я не стал бы егоарестовывать. Будь я членом большого жюри, не вынес бы ему обвинительногозаключения. Будь я судьей, не стал бы его допрашивать. Будь я окружнымпрокурором, не настаивал бы на его наказании. Будь я в составе жюри присяжных,проголосовал бы за то, чтобы вручить ему ключи от города, а на стене его домаповесить памятный знак, а самого его отправил бы к семье. И – мистер Бакли! –если бы мою дочь изнасиловали, я молил бы Бога, чтобы у меня хватило мужествасделать то же, что сделал он.

– Я вас понял. Значит, по-вашему, люди должны носить с собойоружие и улаживать споры только с его помощью?