Кровь ангелов - Майкл Маршалл Смит

— И?

— Она солгала. Последние полтора дня мы пытались отыскать там любые ее следы, но ничего не нашли. Нет сведений ни о рождении, ни об учебе, ни о работе — ничего. Потом, полчаса назад, один полицейский из Торнтона наконец наткнулся на сведения о девушке по имени Джейн Гиллан, которая родилась и ходила в школу в Драйфорде.

Судя по всему, для Монро это значило очень многое. Однако у меня его слова не вызвали никаких ассоциаций.

— Драйфорд? Тоже в Колорадо?

— Нет. Примерно в шести милях отсюда, по другую сторону того самого леса, где были найдены второй и третий трупы.

Я открыл рот и тут же снова его закрыл.

— Вот именно, — сказал Монро. — Так я и думал. Так что поехали.

Дождавшись, пока мы выедем на дорогу, я спросил:

— И что у вас есть по этой Гиллан?

— Не слишком много, но достаточно. Последнее, что нам о ней известно, относится к тому времени, когда ей было двенадцать. Отец Джейн Гиллан умер в тысяча девятьсот девяносто втором году при слегка подозрительных обстоятельствах, и именно они навели здешнего полицейского на мысль, что тут может существовать некая связь. Однажды ее отец напился пьяным, упал с лестницы и сломал себе шею. В тот момент дома не было никого, кроме его маленькой дочери. Якобы, вернувшись домой, мать обнаружила мертвое тело в коридоре и Джейн, сидевшую за уроками на кухне. Уолтер Гиллан был отъявленным алкоголиком и расистом, к тому же, как многие знали, регулярно избивал жену, так что никто не стал прилагать особых усилий к расследованию того, что могло и вовсе не оказаться преступлением. Сразу же после случившегося его жена и дочь уехали из Драйфорда, и о них больше никто ничего не слышал. Однако в тысяча девятьсот девяносто восьмом году в Торнтон переезжает женщина по имени Джулия Гуликс.

— Не слишком-то она опытна, верно?

— В смысле?

— У нее самые рыжие волосы в мире, но ей не приходит в голову их скрыть, когда она встречается со своей второй жертвой в «Мэйфлауэре». Она считает достаточно удачной мысль о том, чтобы оказаться в числе обнаруживших тело Уидмара, в то время как в результате лишь облегчает вам задачу. Она выбирает себе новое имя с теми же инициалами, что и настоящее, — ради чего?

— Подобное постоянно случается с беглецами или обычными людьми, решившими начать жизнь с начала. Так легче подписывать чеки и узнавать свое новое имя, когда впервые слышишь его от других.

— Я бы на ее месте рискнул и ушел в чуть более глубокое подполье.

— Не все убийцы — профессионалы, и лишь немногие вообще в достаточной степени умны. Они далеко не всегда думают о будущем.

— В таком случае стоит задуматься о том, скольких серийных убийц удается поймать с первого же раза, прежде чем у них появится шанс войти во вкус.

— Об этом мне сейчас совершенно не хочется думать. И точно так же мне не хотелось бы умереть до того, как мы туда доберемся, так что не могли бы вы ехать помедленнее?

Я действительно замедлил ход, но лишь для того, чтобы проехать перекресток напротив «У Рене». Но стоило мне выехать на дорогу, ведущую через лес в Драйфорд, я снова вдавил педаль до упора, не обращая внимания на побелевшие костяшки пальцев Монро.

— У меня есть адрес, по которому жила Гиллан в детстве, — сказал он, не глядя на проносящиеся мимо деревья. — Однако это никак не объясняет, что произошло после того, как Гуликс уже сидела за решеткой.

— Видимо, был кто-то еще, — заметил я. — Помните, когда Джон спросил ее про руки? «Объясните хотя бы, что это за история с отрубленными руками». И именно тогда она начала терять голову.

Монро покачал головой, не вполне понимая, к чему я клоню.

— Она не знает, — пояснил я. — Она ничего не знает о том, что это за история с отрубленными руками. Когда-то давно она увидела нечто страшное. Возможно, она пыталась кому-то об этом рассказать, но ее побили или накричали на нее, и событие отпечаталось у нее в памяти так, что она не может о нем забыть. А сейчас она изображает чей-то чужой психоз, но ей это не удается, поскольку сама она на самом деле полностью нормальна.

— И тем не менее она убила двух человек.

— В самом деле? Так же как и та женщина из Джеймсвилла, которую знала Нина, та самая, которая убила надругавшихся над ней мужчин? Всегда ли убийство — самый худший поступок? Независимо от того, что ему предшествовало?

— Ни Уидмар, ни тот неизвестный, насколько мы знаем, не причинили Гуликс никакого вреда.

— Да. Но кто-то наверняка причинил.

Драйфорд оказался маленьким, высохшим от старости городком, который, казалось, сам удивлялся тому, что до сих пор существует. Дорога из леса упиралась под прямым углом в Мэйн-стрит. Через два поворота мы выехали на Джефферсон-авеню, длинную узкую улицу, по обеим сторонам которой изредка встречались маленькие домики. Примерно в ста ярдах от ее конца Монро велел мне остановиться возле дома номер 23.

Мы посмотрели в окно на выкрашенный в желтый цвет деревянный дом. Он был не слишком большим, но выглядел хорошо ухоженным.

— Что, собственно, мы надеемся тут выяснить?

— Что угодно, Уорд. Все, что сумеем.

Мы вместе прошли по дорожке к двери, и Монро нажал кнопку звонка.

Нам открыла женщина средних лет. Монро спросил ее, как давно она живет в этом доме, и услышал в ответ, что восемь лет. Он обнаружил, что ни она, ни ее муж не имеют никакого отношения к семье Гилланов и вообще никогда о них не слышали. К счастью, ему хватило такта не упоминать, что один из членов той семьи умер, свалившись с лестницы, видневшейся за спиной женщины. В последнее время никто не проявлял к ним необычного интереса — за исключением, естественно, нас, — и хозяева дома не замечали ничего странного по соседству. Собственно, она вообще не имела никакого понятия, о чем мы говорим. В подобной ситуации у нас не было никаких оснований попросить ее дать нам осмотреть дом и двор. Что мы могли там найти?

Мы поблагодарили женщину и вернулись к машине. Остановившись, я посмотрел в ту сторону, откуда мы приехали, и на минуту задумался.

— Интересно, как далеко пришлось бы идти отсюда до леса? — спросил я. — Маленькой девочке, которой позволено бродить, где ей вздумается?

— Не особо далеко, — заметил Монро. — Но можно ведь пойти и в другую сторону, на восток.

— Верно, — согласился я, поворачиваясь и глядя в другую сторону. — Сходим посмотрим?

Мы дошли до конца дороги. По другую сторону больших ворот шла под уклон в сторону леса широкая лужайка, которую пересекала неровная тропинка.

— Можно пройти и здесь, — сказал я.

— Не слишком-то короткая прогулка.

— Подозреваю, вы удивитесь, если узнаете, как далеко может уйти ребенок, если он не чувствует себя в безопасности дома. А если пойти по этой тропинке, то окажешься совсем рядом с тем местом, где нашли труп и рубашку.