Сказки чужого дома - Эл Ригби

Большой мир неприветлив. Жесток. Может быть, здесь и нет чудовищ из железа, а яркие вспышки не крадут рассудок, а только запечатлевают лицо. Но здешние монстры из плоти и крови – сильнее и опаснее, потому что их не держат никакие тропы. А запечатленное лицо, размноженное на газетном станке, – только способствует тому, чтобы тебя поймали.

«Я должна вернуться домой. Скорее».

Она думала, что будет, если ее узнают. А ведь это случится: столичная газета распространяется по большей части Син-Ан. И наверняка алопогонные получают свежие номера. Получат их и те, кто все еще мучает допросами родителей и сестру. Ева…

Она тоже узнает. Узнает, что у нее украли мечту. И будет еще хуже.

Хава прикрыла глаза, чувствуя, как ветер треплет ее волосы.

Накануне

– А всех, кто не повидался со мной сегодня, я приглашаю на Перевеяние в Аканар, где помимо литературных семинаров я проведу пару встреч.

– Значит, и вы будете там?

– Конечно. Туда съезжается моя лучшая литературная родня.

– Какое занятное выражение!

– Я считаю, все, кто пишет книги, на деле родня по крови. Просто это другая кровь. Невидимая. Такая… сила, вроде тэ, а может, и иное воплощение тэ. Эх, не слушайте, не слушайте меня, я падок на псевдонаучные концепции, особенно когда голоден.

Все засмеялись. Засмеялся и Хо' Аллисс, на котором сегодня был знакомый Хаве черный парик – с длинными гладкими волосами, поблескивающими в свете ламп. Писатель пребывал в замечательном настроении, возможно, был несколько опьянен пристальным вниманием к своей персоне.

– Так или иначе, – он проникновенно оглядел аудиторию поверх круглых желтых очков, – всем, кто заглянет, я обещаю множество интересных историй. Всем и каждому.

– Вы поделитесь идеями ваших новых книг? – спросила какая-то юная девушка-лавиби.

Она стояла в первом ряду и прижимала к себе целых три томика. Болтливая особа. Хава еле отогнала девицу, когда та подписывала книги, и теперь насторожилась. Но писатель улыбнулся сначала поклоннице, потом – всем сразу и кивнул:

– Примерно так. В основном, правда, это довольно старые мысли, но они заиграют по-новому. Хорошие идеи не испортит самое беспощадное время… не так ли?

Уже позже, когда писатель вместе с Хавой ужинал в гостиничном ресторане, он мягко спросил:

– Ты не передумала? Наши с тобой дороги разойдутся?

– Я… боюсь, что да.

– Как жаль. И ты не скажешь, куда направляешься?

– Вопросы, ло Аллисс. – Хава отложила вилку и заставила себя улыбнуться. – Разве мы так договаривались?

– Ах ты маленькая хитрюга… – он рассмеялся, но его глаза остались серьезными. – Знаешь, я еще вернусь сюда. Скоро, после Перевеяния, у меня будет повод заглянуть. Так вот, я попридержу объявление о поиске помощницы. Вдруг ты надумаешь вернуться?

– Благодарю, – ответила она и тихо добавила: – А вы будьте поосторожнее.

– О чем это ты? – нахмурив брови, он подался ближе.

– Ну… – поняв, что сказанные слова были лишними, она поспешила выкрутиться: – Вы очень быстро гоняете на велосипеде, например.

– Ах вот как! Что ж, постараюсь.

Они замолчали. Хаве больше не хотелось есть, хотя в тарелке осталась половина вырезки и несколько таби. Она отпила воды, наблюдая за изящными движениями Хо' Аллисса, который ловко орудовал рыбным ножом. Он почти всегда ел рыбу, питая к мясу и птице необъяснимую брезгливость. Вот и сейчас он уже почти прикончил небольшую зажаренную áчи – зеленую форель.

– Я дочитала вашу книгу, – сказала Хава. Писатель поднял голову.

– Знаешь, никогда не мог придумать, что на это отвечать. «И как тебе?» – очень банальный вариант.

– Мне понравилось, – поделилась Хава.

Девочка даже подумывала признаться, что за последние юнтаны это первая книга, которую она дочитала до конца, но вовремя спохватилась. Хо' Аллисс кивнул, изобразив шутливый поклон:

– Я польщен. Подписать ее тебе?

– Да, пожалуй…

– Кстати, а откуда на ней кровь?

Хава вздрогнула. Хо' Аллисс пожал плечами:

– Я заметил. Немного, на срезе блока и внутри.

– Наверное, я поранилась, когда упала.

– Какая незадача. Что ж, если так, думаю, книга вдвойне дорога тебе как память…

– Да, это…

– …Вот только о чем эта память, мой маленький друг?

– О вас.

Хава в который раз заставила себя ни о чем не думать. Ни о последнем дне рождения с незадутыми свечками, ни о сестре, ни о смехе молодых алопогонных, который все звучал в ее голове.

– Что ж, хорошо, если…

– У меня вопрос, ло Аллисс, – быстро перебила она. Ей хотелось переменить тему. – Точнее, я кое о чем подумала. Это связано с книгой.

– Да? Уже интересно. Я слушаю.

– Те существа, которых хотели привести Механик, Мечтатель и остальные… Как вы сами думаете, они вправду сделали бы мир лучше? Или разрушили бы его?

Хо' Аллисс склонил голову:

– А ты веришь, будто одно возможно без другого?

Хава задумалась.

– Наверное, я верю, что к этому стоит стремиться. Особенно если у тебя есть власть.

– Чушь.

Он сказал это так резко, что Хава вздрогнула. Писатель быстро отпил из бокала, сложил приборы по краям тарелки и потянулся за салфеткой.

– Понимаешь, Ева… – Хо' Аллисс вытер губы. – Очень редко когда новый дом удается построить прямо на старом. В лучшем случае от старого оставляют фундамент, может, нижний этаж, но дальше надо перестраивать.

– Так что же те существа…

– Конечно, они не убили бы всех. Только тех, кто не дает миру меняться. Не принимает новое. Заставляет забывать нашу великую историю, вещи, делавшие нас сильными еще тогда…

– Какие вещи?

– Ты много знаешь Зодчих?

– Можно сказать, ни одного.

– А знаешь, сколько из них не работают на Длани или, по крайней мере, не отчитываются перед ними за каждый свой вздох?

– Не знаю…

Конечно, она помнила: когда в их городке у какого-то мальчика, делавшего деревянные парусники, открылся дар, его забрали в Стенной район уже спустя несколько дней. С тех пор он не учился в общей школе, а появляясь иногда на улицах, редко вступал в разговоры. И его взгляд… Хаве казалось, это был взгляд уже совсем другого человека.

– Красные крысы… – процедил сквозь зубы Хо' Аллисс, – боятся самых ничтожных проявлений чего-то необычного. Боятся и сразу же забирают себе, чтобы приручить. Такая малость… – он залпом допил воду, – а представь себе, что стало бы с ними, откройся им что-то сильнее Зодчих, опаснее Зодчих…