Убийственное совершенство - Питер Джеймс

Передавай привет Анне и детям.

Hälsningar!

Джон.

Он отправил письмо и пошел вверх, в запасную спальню. Люк и Фиби, как обычно, сидели на полу перед компьютером. Должно быть, они слышали, как он вошел, потому что картинка на экране моментально сменилась на другую, как будто они поспешили закрыть одно окно и открыть вместо него другое, более безобидное.

— Привет! — сказал Джон.

Никто из детей не посмотрел в его сторону.

— Люк! Фиби! Привет! — повторил Джон, уже громче.

Близнецы медленно повернули голову, улыбнулись, как по команде, и одновременно произнесли:

— Привет.

Казалось, они послушно выдают именно ту реакцию, которая от них ожидалась.

Холодок пробежал у него по спине.

Люк и Фиби выглядели безупречно опрятно. Само совершенство. На Фиби был темно-зеленый спортивный костюм и идеально белые кроссовки. На Люке — темно-синий свитер с высоким горлом, отутюженные джинсы и кроссовки без единой пылинки. Оба были аккуратно, волосок к волоску, причесаны. На долю секунды Джону почудилось, что он разговаривает не с людьми, не с собственными детьми, а с парой роботов. Ему захотелось немедленно выйти из комнаты и закрыть за собой дверь, но он тут же подавил в себе этот порыв. Нужно поступать так, как советует доктор Микаэлидис.

Он подошел к Люку и Фиби, наклонился и по очереди подставил им щеки. И один и другая резко отдернули голову.

— Не поцелуете папочку?

— Поцелуи приводят к сексу, — заявил Люк и снова уставился в экран.

— Что? Что ты сказал, Люк? — изумленно переспросил Джон, отчаянно надеясь, что он ослышался или неправильно понял.

— Мы ни с кем не целуемся, — сказала Фиби. — Мы не хотим подвергнуться сексуальному насилию. — И тоже повернулась к экрану.

— Но… — Джон пытался придумать, что сказать в ответ, но его мозг отказывался повиноваться. — Послушайте… — Он беспомощно посмотрел на сияющий белый корпус компьютера, на клавиатуру, мышку, разноцветный коврик. Пахло разогретой пластмассой.

Он был буквально ошеломлен. Более чем ошеломлен.

Люк двинул мышкой и навел курсор на квадратик. Потом дважды щелкнул на него, и квадрат раскрылся, как окно. На экране возник длинный ряд чисел.

Джон подошел к стене и выдернул шнур из розетки. Близнецы посмотрели на него без всякого удивления.

— Прошу прощения, — начал Джон. — Что это еще за разговоры о сексуальном насилии? Откуда вы это взяли? Из Интернета?

Люк и Фиби промолчали.

— Вот что вы думаете о маме и обо мне? Что мы хотим подвергнуть вас насилию? Если это шутка, то совсем не смешная.

Люк и Фиби встали и вышли из комнаты.

— Люк! Фиби! — крикнул Джон вслед. Он изо всех сил старался сдерживать гнев. — Вернитесь, я с вами разговариваю.

Он выскочил в коридор:

— ЛЮК! ФИБИ! ВЕРНИТЕСЬ СИЮ ЖЕ СЕКУНДУ!

Не обращая на него внимания, они продолжали спускаться по лестнице.

Джон хотел догнать их, но остановился. И что теперь делать? Как реагировать на такое поведение? Люк и Фиби вели себя как трудные подростки. Может, так оно и есть на самом деле?

Теперь его по-настоящему трясло, уже от ярости. Ему страшно хотелось схватить детей за ворот и хорошенько встряхнуть, чтобы их мозги наконец-то встали на место. Но Шейла Микаэлидис предупредила, что любые конфликты с Люком и Фиби только заставят их уйти еще глубже в себя. Точно как у подростков, подумал Джон.

О да, конечно, доктор Микаэлидис. Легко сказать. Но как тут не выйти из себя, когда слышишь такие вещи?

Вспомнив, зачем он поднялся наверх, Джон прошел в их с Наоми спальню, нашарил под стопкой своих носовых платков два ключа, потом открыл гардероб и отодвинул в сторону свои костюмы и рубашки. Вешалки негромко звякнули. За одеждой скрывалась дверь оружейного сейфа. Он отпер ее и вытащил из сейфа тяжелое ружье. Двенадцатый калибр, российское производство. Джон приобрел его уже подержанным, получив после трех месяцев ожидания разрешение на хранение оружия. В то же время они установили охранную систему. Ему никогда не приходилось пользоваться оружием, и Наоми крайне не одобрила эту идею. Но Джон всегда чувствовал себя спокойнее по ночам, вспоминая о лежащем в сейфе ружье.

Оно было тяжелее, чем он помнил. Ложа казалась теплой на ощупь, дуло было холодным как лед. Он переломил ствол, мимоходом восхитившись безупречной работой механизма, и заглянул в дуло. Потом вернул ствол на место. Раздался негромкий клик. Джон поднял ружье, прицелился и нажал на спусковой крючок.

Ничего.

Предохранитель! — вспомнил он, снял ружье с предохранителя, покрепче обхватил приклад, прицелился в окно и снова нажал на спуск. Ружье приглушенно щелкнуло. Все в порядке.

Джон присел на корточки и засунул ружье под кровать, так чтобы его было не видно и в то же время легко достать. Потом извлек из сейфа коробку с патронами, вынул четыре и положил их в ящик прикроватной тумбочки. Потом вернул коробку в сейф, запер его, спрятал ключ под носовыми платками и в раздумье присел на кровать.

Что еще можно сделать? Какие меры предосторожности принять? Хоть бы все это оказалось ложной тревогой! Может, все-таки они зря беспокоятся? В конце концов, Анна ни разу не бывала в Штатах — она боялась летать. Может, она перепутала акцент?

Джон спустился вниз, в кухню. Наоми готовила обед на скорую руку, Люк и Фиби сидели за столом.

Он прислонился к нагретой духовке.

— Скажите, Анна, а этот молодой человек, который заходил сегодня, точно был американец?

— Да, — уверенно ответила мать Наоми.

Джон секунду подумал.

— Вы говорите, он искал что-то другое. Он перепутал дома?

— Он сказал, что да. Джон, у вас тут действительно легко заплутать. Я сама заблудилась, когда приехала к вам в первый раз. Здесь совсем нет указателей.

— Не думаю, что он заблудился, — заметила Фиби, не отрываясь от телевизора.

Возникла пауза.

— Ты видела этого человека, Фиби? — спросила Наоми.

— Не обязательно на кого-то смотреть, чтобы понять, что человек не заблудился. — Фиби презрительно фыркнула.

— Почему ты решила, что он не заблудился? — спросил Джон.

По-прежнему не отрывая взгляда от экрана, Фиби подняла руку:

— Мы смотрим передачу. Пожалуйста, не мешайте.

Джон и Наоми посмотрели друг на друга. Мать Наоми улыбнулась.

Какая наглость!

По-хорошему, нужно было бы отшлепать Фиби, но они все еще боялись поверить в то, что дети действительно разговаривают с ними.

— Так, значит, он искал ферму? — продолжил Джон.