Дочь генерала - Нельсон Демилль

— Это действительно так?

— Действительно. Как вам там дышится?

— Чувствуем себя как нельзя лучше, — вклинилась Синтия.

— Это хорошо... Тут на вас жалобы поступают.

— Тогда вы знаете, что мы стараемся.

— Я знаю: если люди раздражаются, значит, вы стараетесь. Вам известно, что вы отстраняетесь от дела?

— Да, известно, сэр.

— Я сделал все, чтобы оно не уплыло от нас, но у ФБР больше веса, чем у меня.

— Думаю, мы быстро закончим дело, — заверил я Карла.

— Вот как? Рассчитываю, что вы закончите его за пятнадцать минут. ФБР поднято как по тревоге. Оперативная группа уже в Хадли.

— Они не должны вмешиваться до двенадцати ноль-ноль завтрашнего дня.

— Мало ли что не должны! Ждите подножек.

— У меня складывается впечатление, что все рады избавиться от этого дела.

— Откуда у вас такое впечатление, мистер Бреннер?

— Сужу по вашему радостному голосу.

Хеллман помолчал.

— Тебе бы тоже следовало радоваться, от такого дела ни нам всем, ни тебе лично никакой пользы.

— Польза не главный аргумент при выборе предлагаемых заданий. Нередко приходится руководствоваться именно пользой, но чаще я берусь за дело из чувства долга, по личной склонности или просто потому, что хочется поймать особо опасного преступника. Я на пороге завершения дела, которое принесет нам всем честь и славу!

— Ценю твое стремление, Пол. Только учти: шансы на провал и бесчестье тоже велики... ФБР попросило нас вон. Эти слабоумные хотят сами закончить расследование.

— Того же хотят двое слабоумных в Форт-Хадли.

— Эксперты докладывают, что у вас есть подозреваемый, — переменил тему Карл. — Полковник Мур.

— Мы установили человека, который был на месте преступления, и мы его подозреваем.

— Но почему-то не арестовали его.

— Да сэр, не арестовали.

— Они настаивают на аресте.

— Кто — «они»?

— Сами знаете. Ладно, поступай, как считаешь нужным. Я никогда не вмешиваюсь.

— Почти никогда.

— Другие подозреваемые есть?

— Нет, сэр.

— Мисс Санхилл, в вашем отчете говорится, что это было не насилие, а акт обоюдного согласия!

— Да, сэр.

— Не указывает ли это на то, что преступник был ее другом?

— Совершенно верно, сэр, указывает.

— Но это не полковник Мур, который, как вы считаете, был на месте происшествия.

Синтия взглянула на меня.

— Тут все довольно сложно, полковник... У капитана Кемпбелл было много... очень много друзей.

— Да, я слышал, — сказал Карл и добавил, словно в озарении: — Паскудная история, верно?

— Так точно, сэр.

— Пол, ты еще не встречался с майором Боузом?

— Нет, не встречался, полковник. Майор Боуз как будто замешан в эту грязную историю. Это только слухи, но, может быть, вам стоит подумать о том, чтобы вызвать его в Фоллз-Черч для задушевной беседы?

— Понятно... УРП лишние неприятности ни к чему.

— И я говорю — ни к чему.

— Хорошо, что ты следишь за тем, чтобы дело кончилось без последствий, Пол.

— Нет, не слежу. У меня другие обязанности, — возразил я и не без удовольствия добавил: — Я, кажется, докладывал, что дельце щекотливое.

— Я забочусь только о репутации моих сотрудников.

— Тогда отзовите майора Боуза.

— Подумаю. Можешь до восемнадцати ноль-ноль передать по факсу отчет?

— Нет, полковник, больше отчетов не будет. Мы целиком заняты поисками убийцы и обо всем доложим вам лично, как только нас выметут отсюда.

— Приятно. Чем еще можем вам помочь?

— Сэр, — сказала Синтия, — мы располагаем информацией, что когда капитан Кемпбелл была еще на втором курсе Уэст-Пойнта, между ней и отцом произошла серьезная ссора. Думаю, что она имеет отношение к делу. То, что тогда случилось, вероятно, получило огласку в академии и у гражданского населения в окрестностях.

— Хорошо, я займусь этим. Поднимем документы в академии, местные газеты, порасспрашиваем людей, и я сделаю запрос в Центральный войсковой архив в Балтиморе — устраивает?

— Важно сделать это как можно скорее, сэр, — добавила Синтия.

— Мы пока кружим вокруг нескольких болезненных точек, но в конце концов нам придется дойти до сердцевины, я имею в виду генерала.

— Действуй по обстоятельствам, Пол. Я — за тобой.

— Может быть, захотите встать впереди?

Он молчал, потом заявил:

— Если нужно, я прилечу.

Мы с Синтией обменялись взглядами.

— Признательны вам, полковник. Вы только не поддавайтесь нажиму из Пентагона, а здесь мы сами управимся.

— Сделаю все, что в моих силах.

— Спасибо.

— Как вам там работается вдвоем?

Мы с Синтией помолчали, потом она ответила:

— Хорошо работается.

— Замечательно. Чем горячее, тем закаленнее команда.

— Скажи ему, что попросила у меня прощения за Брюссель, — сказал я Синтии, но так, чтобы Карл тоже слышал. — Скажи, что во всем виновата ты.

Она улыбнулась в микрофон.

— Это так, полковник.

— Заметано. Я свяжусь с вами, как только получу информацию по Уэст-Пойнту. Если, конечно, нам повезет.

— Будем ждать.

— Вот еще что, Пол. Я недоволен тем, как ты проворачиваешь дело о продаже оружия.

— Тогда передайте его ФБР. Последовало долгое молчание.

— Передо мной лежит твое личное дело, Пол. Двадцать с лишним годков оттрубил.

— Мне моего жалованья не хватает. Как же я буду жить на половину?

— Я о тебе же забочусь. Не люблю терять хороших работников, но чувствую, что ты устал. Хочешь управленческую работу здесь, в Фоллз-Черч?

— В одном помещении с вами?

— Подумай. Я буду на месте, если что.

Хеллман повесил трубку. Я сказал Синтии:

— Почти по-человечески разговаривал.

— Он боится.

— Есть чего.