1974: Сезон в аду - Дэвид Пис

— Совсем не давала?

— Ни разу не давала, сэр.

— Она тебя не хотела?

— Нет, сэр.

— Но ты ведь все равно ее взял?

— Да, сэр.

— Что ты взял?

— Я взял ее, сэр.

— Отымел ее в …зду, так?

— Да, сэр.

— Отымел ее в рот, так?

— Да, сэр.

— Отымел ее в зад, так?

— Да, сэр.

— Так что ты сделал?

— Отымел ее в …зду.

— И?

— Отымел ее в рот.

— Дальше.

— Отымел ее в зад.

— Тебе же было наплевать, правда?

— Да, сэр.

— Но она все никак не могла заткнуться, да?

— Да, сэр.

— И что тогда?

— Она никак не могла заткнуться.

— Говорила, что заявит в полицию, так?

— Да, сэр.

— Что она говорила?

— Говорила, что заявит в полицию.

— Но нам-то это было ни к чему, правда?

— Да, сэр.

— Значит, тебе надо было ее заткнуть, да?

— Да, сэр.

— Ты ведь задушил ее, так?

— Да, сэр.

— Что ты сделал?

— Я задушил ее.

— Но она все смотрела на тебя, да?

— Да, сэр.

— И ты отрезал ей волосы, так?

— Да, сэр.

— Что ты сделал?

— Я отрезал ей волосы.

Старший полицейский инспектор Ноубл отобрал меня сигарету.

— Потому что она смотрела на тебя, так?

— Да, сэр.

— Так что ты сделал?

— Я отрезал ей волосы.

— Почему?

— Потому что она смотрела на меня.

— Молодец.

Старший полицейский инспектор Ноубл затушил сигарету об пол.

Он прикурил еще одну и протянул ее мне.

Я взял.

— Она тебе нравилась?

— Да, сэр.

— Но она тебе не давала, так?

— Нет, сэр.

— И что ты сделал?

— Я все равно взял ее.

— Что ты сделал?

— Отымел ее в …зду.

— И?

— Отымел ее в рот.

— Дальше.

— Отымел ее в зад.

— И что потом?

— Она все никак не могла заткнуться.

— Что она говорила?

— Говорила, что заявит в полицию.

— Что ты сделал?

— Я задушил ее.

— Потом что ты сделал?

— Я отрезал ей волосы.

— Почему?

— Потому что она смотрела на меня.

— Прямо как та, другая, да?

— Да, сэр.

— Как кто?

— Как та, другая.

— Ты ведь хочешь сделать признание, правда?

— Да, сэр.

— Что ты хочешь сделать?

— Я хочу сделать признание.

— Молодец.

Старший полицейский инспектор Ноубл встал.

Потом он оставил меня одного.

Некоторое время спустя полицейский открыл дверь и повел меня по желтому коридору в комнату, где был туалет и душ.

Полицейский дал мне мыло и включил горячую воду.

Я стоял под теплым душем и тщательно мылся.

Потом у меня снова потекло по ногам дерьмо.

Полицейский ничего не сказал.

Он дал мне еще один кусок мыла и снова включил горячую воду.

Я встал под душ и вымылся еще раз.

Полицейский дал мне полотенце.

Я вытерся.

Затем полицейский дал мне голубой комбинезон.

Я надел его.

Затем полицейский повел меня по желтому коридору обратно в комнату для допросов, шесть на десять, где стояли четыре стула и стол.

— Садись.

Я сделал как мне велели.

Полицейский оставил меня одного.

Некоторое время спустя дверь открылась, и в комнату вошли три крупных мужика в хороших костюмах: начальник уголовного розыска, главный следователь Джордж Олдман, старший полицейский инспектор Ноубл и мужчина с пегими волосами.

Все они сели напротив меня.

Начальник уголовного розыска, главный следователь Джордж Олдман откинулся на спинку стула и сложил на груди руки.

Старший полицейский инспектор Ноубл положил на стол две картонные папки и начал перебирать бумаги и большие черно-белые фотографии.

Пегий держал на колене открытый блокнот формата А4.

— Вы хотите сделать признание, не так ли? — спросил начальник уголовного розыска, главный следователь Джордж Олдман.

— Да, сэр.

— Ну, давайте.

Тишина.

Я сидел на стуле, слушая, как гудят лампы.

— Она вам нравилась, так ведь? — сказал старший полицейский инспектор Ноубл, передавая начальнику одну из фотографий.

— Да, сэр.

— Что — да?

— Она мне нравилась.

Пегий начал писать.

Начальник уголовного розыска, главный следователь Джордж Олдман смотрел на фотографию и улыбался.

— Дальше, — сказал он.

— Но она мне не давала.

Начальник уголовного розыска, главный следователь Джордж Олдман посмотрел на меня.

— И что? — спросил старший полицейский инспектор Ноубл.

— А я все равно ее взял.

— Что именно вы сделали? — спросил Олдман.

— Отымел ее в …зду.

— И? — сказал Ноубл, передавая Олдману еще одну фотографию.

— Отымел ее в рот.

— И?

— Отымел ее в зад.

— И что случилось потом?

— Она все никак не могла заткнуться.

— Что она говорила?

— Говорила, что заявит в полицию.

— И что вы сделали тогда?

Ноубл передал Олдману еще одну фотографию.

— Я задушил ее.

— Потом что ты сделал?