Сирены - Джозеф Нокс

– Я хотел, как лучше, сынок, – вставил Керник.

– Что она могла мне сболтнуть?

Оба молчали.

– Что член парламента тайно встречается с девушкой по вызову? Что играет с ней в ролевые секс-игры? И что сотрудник Особого отдела у них вместо таксиста?

Ни Росситер, ни Керник не произнесли ни слова.

– Вы заставили Сару Джейн сфотографировать нас с Изабель. Шантажировали меня снимками. А потом заплатили за ее услуги, – сказал я, глядя на Росситера.

Он отпил коньяка, кашлянул:

– Ничего подобного.

– Да, не вы лично, а ваш человек. Под камерой наблюдения на многоэтажной парковке. Я там был, Дэвид. Отнекиваться бесполезно.

Росситер злобно посмотрел на меня.

– Вы с Сарой Джейн были любовниками.

Он потупился. Качнул бокалом, вслушался в звяканье кубиков льда.

– Вы платили ей за секс.

Росситер уставился на меня.

– Вы знали, что они с Изабель знакомы. – Я шагнул вперед. – Вы целый месяц не заявляли об исчезновении собственной дочери, потому что она общалась с элитной проституткой, с которой вы спали. Вы боялись, что об этом узнают.

Росситер поморщился, устремил взгляд в пустоту. Потом кивнул.

– Давайте поговорим о последствиях вашего решения, – продолжил я.

Он поерзал в кресле, но возражать не стал.

– Из-за того, что вы не заявили об исчезновении Изабель и отказывались силой вернуть ее домой, она познакомилась с Гленом Смитсоном.

– С кем?

– С наркодилером Франшизы. В начале своей карьеры он приторговывал рогипнолом в клубах.

Росситер нервно сглотнул. Затем встал, плеснул себе еще коньяка. Снова уселся в кресло.

– Вы с самого начала знали, что Сара Джейн – любовница Зейна Карвера?

Росситер перевел взгляд на Керника.

– Знали? – повторил я, обращаясь к затылку телохранителя.

Керник резко обернулся.

– Да, я следил за ней. Знал, что она тусуется с преступным элементом. Ну и что?

– Вы поставили под угрозу ее жизнь, – сказал я Росситеру. – И свою тоже. И жизнь дочери.

– Да ладно вам…

– Что делают такие типы, как Зейн Карвер, когда узнают об измене любовницы?

Росситера волновала только судьба Изабель. Сара Джейн ничего для него не значила. Он обрел былую уверенность.

– Устраивают суке выволочку. Наверное.

– Ладно бы только это. Слышали о Джоанне Гринлоу?

Он напрягся.

– Вы про недавнее объявление в газете? Пропавшая женщина…

– Два дня назад я нашел ее труп в заброшенном доме. Под ванной. Бывшая любовница Карвера посмела его бросить.

Росситер обомлел. Только сейчас до него дошло, в какую компанию попала его дочь.

– Сара Джейн – вполне самостоятельная особа. Она сама решала, как ей поступать.

– То же самое говорила о себе Изабель.

– Их нельзя сравнивать.

– Почему?

– У Изабель была чудесная жизнь. Блестящее будущее. А Сара Джейн…

– Никто?

– Я этого не говорил.

Я пристально посмотрел на него.

– Да-да, она прекрасная девушка, а я монстр и все такое. – В глазах Росситера стояли слезы. – Я не верю во всеобщее равенство. Это философия слабаков. К чему вы, вообще, клоните?

– Вы знали, что ваша дочь калечила себя?

Он неохотно кивнул.

– Она наносила себе глубокие порезы на внутреннюю сторону бедра.

Ему претила мысль о том, что мне это известно. Впервые за весь вечер он проявил отцовские чувства.

– Как будто подсчитывала, – подтвердил он. – Это началось несколько лет назад. В период полового созревания. Врач предположил, что так она отмечает болезненные месячные.

– А я предполагаю, что она резала себя каждый раз, когда ее принуждали к сексу. Ко времени ее смерти набралось восемнадцать или девятнадцать таких порезов.

– Убирайтесь, – процедил Росситер.

Керник встал и молча повернулся ко мне. Лицо его вытянулось и помрачнело. Оно выглядело бы безжизненным, если бы не окровавленный нос.

Я оставил Керника без внимания.

– Мне нужна еще минута вашего времени. В ночь накануне смерти Изабель запаниковала. Ей стало дурно от предположения, что я работаю на вас. Она сказала, что вы за ней следите. Расспрашиваете ее парней. Заставляете ее прослушивать записи этих разговоров. Запугиваете. Всячески притесняете.

Росситер морщился, обливался по́том, мотал головой.

– Неправда…

Керник подтолкнул меня к двери.

– У тебя все, Уэйтс?

– Нет, – ответил я и обратился к Росситеру: – Откуда у вас ее номер телефона, Дэвид?

– Сара Джейн дала… – рассеянно произнес он, осекся и добавил: – Я выпытал его у Сары Джейн.

– Почему вы не сообщили его полиции после смерти Изабель?

– Чтобы никто не узнал обо мне и Саре Джейн.

– Вы бы избавили нас всех от лишних хлопот.

Керник снова подтолкнул меня к двери:

– Хватит болтать.

– Я нашел телефон Изабель, – сказал я.

Все замерло.

Сияние города обволокло и поглотило нас. Керник сделал шаг назад. Росситер вскочил. Уставился на меня невидящим взглядом.

– Мысли об этом телефоне не давали мне покоя. Он был у нее в ночь накануне смерти. Но когда я нашел тело в квартире, телефон исчез. – Я достал мобильник из кармана. – Я считал, что его унес убийца. Чтобы скрыть нечто компрометирующее. На самом деле это сделал человек из Франшизы, который не хотел, чтобы его имя всплыло в связи с наркотиками.

– Что там? – спросил Росситер.

– Сейчас увидите.

– Не слушайте его, – сказал Керник. – Он все выдумывает.

– Что там? – повторил Росситер.

Я уставился на Керника. Он отступил в сторону. Я подошел к Росситеру, который по-прежнему источал властную уверенность в себе. Нашел видеозапись, включил просмотр.

Вручил мобильник Росситеру.

Смазанная, дрожащая картинка. Интерьер квартиры. Потом – сама Изабель. Она прерывисто дышала. Пристроила куда-то мобильник. Наверное, на диван. Направила камеру на другую сторону комнаты. К письменному столу. Лязгнул засов. Изабель открыла дверь. Потом подошла к столу. Она была в том же наряде, что и в предыдущую ночь. Дрожала. То ли от холода, то ли от страха, то ли от того и другого.