Сирены - Джозеф Нокс

Детектив Алан Керник сделал карьеру в полиции. Начинал патрульным, переходил из одного подразделения в другое. Отдел по расследованию особо тяжких преступлений. Убойный отдел. Отдел по борьбе с проституцией и наркоманией. Потом осел в группе личной охраны при Особом отделе, именуемом сейчас Антитеррористической службой. Его обязанности включали в себя элементы охранной и полицейской деятельности. Сотрудники этого отдела не имеют отношения к Управлению уголовного розыска, но их именуют детективами. Мало кто возражает.

Наверняка коллеги его уважали. Прекрасный сотрудник, умный и напористый. По долгу службы он знакомился с высокопоставленными лицами, с членами парламента, с министрами, с их семьями и окружением.

В том числе с Дэвидом Росситером.

Именно его связь с Керником интересовала меня больше всего. Для того чтобы ее расследовать, необходимо было попасть в пентхаус Росситера на сорок пятом этаже.

Детектив Керник быстрым шагом направлялся к «БМВ», сияющему черной краской и хромом. На этой машине месяц назад Керник подобрал меня на улице и привез в Битхэм-Тауэр.

Сейчас его ждал неприятный сюрприз.

Керник нажал кнопку на автомобильном ключе, открыл водительскую дверцу. Удовлетворенно выдохнул и сел за руль. Я резко занес руки у него над головой и накинул ему на шею бечевку.

Потянул на себя.

Он дернулся всем телом. Попытался высвободиться, в панике замолотил по приборной панели.

– Прекрати. – Я слегка ослабил бечевку.

Он обеими руками вцепился в нее, стараясь просунуть пальцы под петлю.

– Прекрати, – повторил я. – Руки на руль.

Он убрал руки. Поднял их вверх.

– На руль.

Обе руки крепко сжали руль.

Я чуть ослабил хватку. Дал ему вдохнуть.

– Че-чего ты хочешь? – запинаясь, пролепетал он.

– Встретиться с Дэвидом Росситером.

– Уэйтс? – Он тяжело задышал. – Хрен тебе…

Я откинулся на сиденье, натянул веревку потуже, сосчитал до пяти.

Он снова схватился за шею, потом умоляюще замахал руками. Стоп.

Я ослабил бечевку.

– В следующий раз добавлю еще пять секунд. И так далее.

– Да пошел… – Я натянул бечевку и сосчитал до десяти.

Из его горла вырвался отчаянный хрип. Керник обмяк. Я ослабил бечевку, и он зашелся в приступе кашля. Я дал ему время прийти в себя.

– Мне нужно встретиться с Дэвидом Росситером, – повторил я.

– Я же не могу…

– Подыши, Алан. – Я откинулся на сиденье, натянул бечевку.

Секунд через пять он начал задыхаться и судорожно хватать ртом воздух. Мол, хватит.

Я сосчитал до пятнадцати. Ослабил бечевку. Керник грузно обвис. Потом глубоко вдохнул, раз, другой. Его затошнило. Запахло блевотиной. Я еще чуть ослабил бечевку, чтобы он не захлебнулся рвотными массами.

– Мне нужно встретиться с Дэвидом Росситером, – повторил я и негромко добавил: – В следующий раз будет двадцать секунд, Алан.

Он молчал.

Тянул время. Хотел отдышаться. Лихорадочно соображал, что делать. Вариантов у него не было. Не осталось сил сопротивляться. А если бы он и вырвался, я бы его удержал. Он прокашлялся. Наверное, было больно говорить.

– Хорошо, – наконец сказал он и с минуту переводил дух. – Давай обсудим…

Я откинулся назад, натянул бечевку. Сосчитал до двадцати.

Он отчаянно заколотил по приборной доске, по боковому стеклу. Обеими руками нажал кнопку клаксона на руле.

Отлично.

До него наконец-то дошло, как поднять тревогу. Оглушительный звук разнесся по огромной подземной стоянке. Очевидно, Керник осознал всю безвыходность своего положения.

Сколько веревочке ни виться…

Я изо всех сил натянул бечевку. Она глубоко врезалась ему в шею. Его руки упали с руля, из горла вырвался жуткий булькающий хрип.

Керник обмяк на сиденье. Я закончил счет и ослабил бечевку. Керник снова зашелся безудержным кашлем, задрожал всем телом. Беззвучно зарыдал.

– Мне нужно встретиться с Дэвидом Росситером.

Он ничего не сказал. Прерывисто всхлипнул. Едва заметно кивнул. Руки у него тряслись. Салон пропах мочой, блевотиной и страхом. Самое оно.