Ящик Пандоры - Луанн Райс

Клэр

Спенсер отвезла нас обратно в Хаббардс-Поинт и высадила у дома Джеки. Рассказ о Марни отнял у нее все силы, и она хотела провести остаток дня в одиночестве.

Когда мы пришли к Джеки, Тома не было дома. Если честно, я надеялась увидеть его, была готова выйти из тени и рассказать Тому и Конору, что произошло и что я знала. Джеки протянула мне чистое полотенце, и я поднялась наверх, чтобы принять душ. У меня появилась возможность снять с себя старую одежду, настолько вонючую, что Джеки её просто выкинула. Я долго стояла под струями горячей воды, наслаждаясь ощущением чистоты и желая, чтобы это длилось вечно. Выйдя из душа, я натянула шорты Джеки цвета хаки и голубую футболку с логотипом «Винъярд Вайнс» и пошла на кухню.

Джеки приготовила нам бутерброды с тунцом, и мы ели их с картофельными чипсами и чаем со льдом, прямо как в детстве, и никогда еще еда не была такой вкусной. Пока мы ели, Джеки рассказала мне все новости — про статьи, опубликованные в газетах, и репортажи на третьем и восьмом каналах.

— Не понимаю, как тебе удалось так долго прятаться, — сказала она. — Твое лицо повсюду. Была даже статья о тебе в журнале «Пипл».

— Ого, здорово. Все эти годы я занималась искусством, а теперь стала знаменитой, потому что пропала без вести.

Джеки рассмеялась.

— Что ж, это работает. В галерею звонят отовсюду, многие заходят.

Я подумала о галерее, о том, как на меня напали в день открытия выставки. Как я нервничала и волновалась, не только из-за предвкушения открытия моей выставки и мнения критиков и коллекционеров о моих последних работах, но еще из-за Гриффина. Поскольку только что показала ему свое панно-витрину — работу, которая имела важное значение.

— Что было на открытии? — спросила я.

— Выставка имела огромный успех, — ответила Джеки. — Почти все работы распроданы.

— Помнишь тот экспонат, который я привезла в тот день? — спросила я.

— Конечно же. «Костяшка»

— А ты знала, о чем она? — поинтересовалась я.

— Я понимала, что она имеет какое-то отношение к Эллен, — сказала Джеки. — К тому, что ты нашла ее тело в приливном водоеме.

— У меня нет доказательств, — призналась я. — Но я знаю, что Гриффин убил ее.

Джеки молча сидела, глядя мне в глаза.

— Знаешь, он ведь купил ее. «Костяшку».

— Правда? — спросила я, почувствовав, как по телу пробежал холодок.

— Да, — ответила Джеки. — Он забрал ее домой тем же вечером. Но она оказалась в мусорном баке у галереи. Другие вещи были выкинуты там же на улице. Дети их нашли, включая нож, который Конор связал с нападением на тебя. Копы прочесали весь район. Либо кто-то украл у Гриффина это панно, либо он сам его выбросил.

Я постаралась представить эту картину: Гриффин едет в город, запихивает произведение искусства и оружие в мусорные баки.

— А что еще нашли дети, помимо ножа? — поинтересовалась я.

— Брелок для ключей. Из пенопласта, какими пользуются лодочники, и этот был от «Салли Би».

Значит, все-таки была связь между Салли и мной — вполне логично. История Спенсер стала недостающей частью головоломки — составляющей в виде Дэна.

— Все дело во времени, — тихо произнесла я.

— Во времени?

— Кампания Гриффина, — пояснила я. — Он мог слишком многое потерять — я собиралась от него уйти. Многие годы меня снедали подозрения по поводу смерти Эллен. И я не могла просто позволить ему занять пост губернатора, зная, что он — убийца. Он всегда знал, что я подозревала его, просто до вчерашнего дня у меня не было таких точных сведений.

— Это вы о том, что случилось в Канкуне? — вставила Джеки. — Эллен знала.

— И Дэн тоже, и он, должно быть, рассказал Салли, — сказала я. — Поэтому теперь, в преддверии выборов, они ее убили. И чуть не убили меня. Потому что я тоже знала.

— Гриффин и Дэн? А как же дети? — спросила Джеки. — Как они могли позволить им стать разменной монетой? Чарли погиб, а Гвен потрясена не на шутку. Она сейчас с Томом. Он только что сказал мне об этом по телефону.

— Я хочу с ней встретиться, — сказала я, чувствуя оцепенение. — Мы с ней обе выжившие жертвы. Что я могу сделать, чтобы помочь ей?

Джеки тяжело вздохнула.

— Я не знаю. Ей тяжело, да и как может быть иначе? И как она может жить со своим отцом, если он действительно сделал такое с Салли? Она придумала довольно замысловатую историю о том, что Чарли забрали в замок у моря. Она нарисовала невероятно детальные рисунки особняка с башенками и башнями, и страшными горгульями-галками.

— А у тебя есть эти рисунки? — спросила я.

— Не оригиналы, — ответила Джеки. — Том сделал фотографии и прислал их мне на телефон. Погоди.

Она начала прокручивать сообщения и, когда нашла нужное, показала мне снимки. Я увидела замок, скалы и карнизы, оружейную башенку, горгулий с толстыми черными клювами и сложенными крыльями и людей, стоящих на балконе.

— Подожди, — сказала я. — Это не страшные галки. Это вороны.

— О чем ты говоришь?

— Это не воображаемое место, — сказала я. — Это настоящий дом.

— Откуда ты знаешь, Клэр?

— Потому что я там была. Кампания по сбору средств для Гриффина. Им владеет отец Эмили, Максвелл Коффин, один из сторонников моего мужа. Это совершенно безумная, выходящая за рамки разумного копия «родового поместья» в Шотландии, как они выразились. С дороги его невозможно увидеть — он построен на акрах земли с длинной подъездной дорожкой. На окраине Стонингтона.

— Очень странно, — шокировано произнесла Джеки. — Том сейчас повез Гвен на маяк в Стонингтоне. Откуда ты знаешь владельцев?

— Вообще-то не знаю. Макс — старший брат Нила. Мы пару раз встречались, и всё. Они с женой заказали мне сделать панно — витрину их дома. Рейвенскрэга.

Меня практически трясло, когда я вспомнила тот вечер и письмо, которое получила после. Я представила особняк в готическом стиле, зубчатые башни, стены, увешанные английскими охотничьими трофеями, и строгие семейные портреты девятнадцатого века. Вдоль витых гранитных лестниц висели фотографии, сделанные в начале двадцатого столетия: люди в вечерних костюмах на официальных приемах и в дворянских одеяниях с ружьями в руках, позирующие с черно-коричневыми спаниелями.

Это был очень роскошный прием, проводимый с большой пышностью. Жена Макса, Эванс, была одета в лиловое атласное платье с украшенным драгоценными камнями лифом, и они вдвоем проводили меня до волнореза, где волны разбивались о скалы внизу, поднимая вверх брызги. Мы спустили туда, чтобы я смогла посмотреть на особняк и получить вдохновение и идеи для создания панно-витрины.