Причина смерти - Патрисия Корнуэлл

Я нажала кнопку вызова и, оглянувшись, увидела двух неброско одетых женщин-агентов, сопровождавших темнокожую женщину, смотревшую на меня так, словно мы уже встречались. В дерзких темных глазах Лорен Маккомб горел огонь, в крови бушевала гордость, как будто это и были те источники, что питали ее силы и обеспечивали успех всех ее начинаний.

— Доброе утро, — бесстрастно произнесла я.

— Доброе утро, доктор Скарпетта, — без улыбки ответила одна из сопровождающих. Вчетвером мы вошли в кабину.

Пока лифт спускался, никто не произнес ни слова. Я ощущала несвежий запах, исходивший от той, которая научила Джоэла Хэнда делать бомбу. На ней были выцветшие облегающие джинсы, кеды и длинная белая блузка, под которой угадывалось крепкое, гибкое тело, вероятно, и подвигнувшее Теда Эддингса к фатальной ошибке. Я стояла за спиной Маккомб и агентов и видела только часть ее лица. Она смотрела прямо перед собой, то и дело облизывая губы, а я никак не могла дождаться, когда же откроются двери.

Молчание было таким же густым и давящим, как и белый туман под окном. Наконец кабина остановилась на первом этаже. Я нарочно задержалась, наблюдая, как агенты ведут арестованную через вестибюль, старательно избегая малейшего контакта с ней. Они прошли по длинному коридору, вышли из здания и свернули на одну из бесчисленных дорожек, но, прежде чем скрыться из виду, Лорен Маккомб обернулась и снова посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, а потом она шагнула за угол, сделав первый шаг к длинному, как я надеялась, путешествию в страну несвободы.

Поднявшись по ступенькам, я вошла в кафетерий, украшенный свисавшими со стен флагами штатов. Уэсли уже сидел в уголке, под полотнищем Род-Айленда.

— Видела сейчас Лорен Маккомб, — сказала я, ставя на стол поднос.

Он взглянул на часы.

— Ее будут сегодня допрашивать.

— Думаешь, сможет рассказать что-то полезное?

— Нет. Уже поздно. — Он пододвинул солонку и перечницу.

Я съела болтунью из белков и сухой тост и выпила чашку черного кофе, наблюдая за тем, как новички-агенты и полицейские-курсанты Национальной академии расправляются с омлетами и вафлями. Некоторые делали сэндвичи с беконом и колбасой, и мне подумалось, как скучно стареть — ничего такого уже не хочется.

— Пора. — Я взяла поднос. Иногда еда не стоит даже того, чтобы ее есть.

— Подожди, я еще не закончил, — запротестовал Бентон.

— Ты уже съел мюсли.

— Может, я хочу еще.

— Не хочешь.

— Я думаю.

— Хорошо. — Я смотрела на него, ожидая, что же он скажет.

— Насколько важна эта «Книга Хэнда»?

— Очень важна. Отчасти вся эта история началась с того, что Дэнни, скорее всего, отдал один экземпляр Эддингсу.

— Почему, по-твоему, это важно?

— Ты же профайлер, ты и сам должен знать. Там сказано, как им надлежит себя вести. Следуя заповедям Книги, они становятся предсказуемыми.

— Ужас!

В девять часов мы прошли мимо стрельбищ к лужайке площадью примерно в пол-акра, где члены КСЗ проводили обычно свои тренировки. Сегодня никого из них видно не было — все, за исключением нашего пилота, Уита, отбыли в Олд-Пойнт. Как всегда молчаливый, Уит уже стоял в черном летном костюме рядом с бело-голубым «Белл-222», двухмоторным вертолетом, также принадлежащим энергокомпании.

— Привет, — кивнул ему Уэсли.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

Внутри обнаружилось четыре сиденья. Второй пилот внимательно изучал карту. Сенатор Лорд целиком погрузился в чтение, сидевшая напротив него генеральный прокурор тоже просматривала какие-то бумаги. Сюда их доставили из Вашингтона, и оба выглядели так, словно не спали несколько ночей.

— Здравствуйте, Кей, — не поднимая головы, приветствовал меня сенатор. Он был в темном костюме и белой рубашке с тугим крахмальным воротничком и темно-красным галстуком. В манжетах — запонки. В отличие от него, Марша Градецки оделась просто: голубая юбка и жакет, в качестве украшения — жемчуг. Это была твердая, решительная дама, с лицом приятным для тех, кому по вкусу сильные, динамичные женщины. Карьера ее началась в Вирджинии, но знакомы мы не были.

Пока вертолет набирал высоту, поднимаясь в ясное голубое небо, Уэсли представил нас друг другу. Мы пролетели сначала над желтыми школьными автобусами, пустыми в это время дня, потом над постройками, быстро сменившимися болотами с силками на уток и растянувшимися на десятки акров лесами. Солнечные лучи скользили по макушкам деревьев, а когда вертолет полетел над рекой Джеймс, по воде заскользило его бесшумное отражение.

— Через минуту будем пролетать над губернаторской площадкой, — произнес Уэсли. Друг друга мы слышали и без головных телефонов, которые требовались только для обращения к пилотам. — Участок принадлежит компании «Энергия и свет», и там живет Бретт Уэст, вице-президент, отвечающий за оперативную деятельность. Дом оценивается в девятьсот тысяч долларов. — Он немного помолчал, а когда все посмотрели вниз, добавил: — Сейчас увидим. Вон оно, строение из красного кирпича с бассейном и баскетбольным кортом.

Кроме красного здания, на территории участка разместилось довольно много внушительных домов с бассейнами, спортивными площадками и зелеными насаждениями. Мы увидели также теннисный и яхт-клуб, где Уэст держал свою яхту.

— И где же сам мистер Уэст? — спросила генеральный прокурор, когда пилоты повернули на север, к месту слияния двух рек, Джеймс и Чикахомини.

— На данный момент его местопребывание неизвестно. — Уэсли продолжал смотреть в иллюминатор.

— Вы полагаете, он замешан в этом деле, — констатировал сенатор.

— Несомненно. Когда энергокомпания приняла решение открыть филиал в Саффолке, они построили его на земле, которую приобрели у фермера по имени Джошуа Хейз.

— Его данными в их компьютерной системе также интересовались, — вставила я.

— Хакер? — спросила Градецки.

— Да.

— Вы ее задержали.

— Задержали. Судя по всему, она встречалась с Тедом Эддингсом, и именно через нее он впутался в эту историю и в результате погиб. — Уэсли нахмурился. — Лично я убежден, что Уэст с самого начала был сообщником Джоэла Хэнда. Полюбуйтесь, вот он, окружной филиал. Бок о бок с лагерем Хэнда.

Окружной филиал представлял собой в первую очередь огромную парковочную площадку с грузовиками, прицепами, бензоколонками и модульными конструкциями с красными буквами «Э&C» на крыше. Мы уже пролетели над площадкой и небольшой рощицей, когда внизу вдруг появился лагерь Хэнда, обнесенный высоким металлическим забором, по которому, если верить слухам, был пропущен электрический ток.

Сам лагерь состоял из множества домиков и бараков и особняка хозяина с высокими белыми колоннами. Но не эти здания беспокоили нас, а деревянные строения, напоминавшие склады, вытянувшиеся вдоль железнодорожного полотна, ведущего к частной погрузочной платформе со стоящими в воде громадными кранами.