Искупление - Дэвид Бальдаччи

Еще одна проблема была в том, что, разбив окно, он впустил в помещение ветер, а вместе с ним огромные порции кислорода.

Между тем пламя уже подступало к двери в кабинет.

Ситуация накалялась во всех смыслах.

Снизу послышались сирены и визг тормозов; подъехали две пожарные машины. Декер свесился из окна и проорал:

– Огонь уже подбирается! Надо отсюда выбираться, срочно!

Пожарный сделал знак – дескать, потерпи, – и четверо бросились к одной из машин, откуда вытащили свою надувную штуковину, быстро накачали и поместили под окном.

С высоты она казалась не больше матрасика-односпалки.

«Твою мать!»

– Прыгай! – рявкнул один из пожарных.

– Я здоровенный! – крикнул в ответ Декер. – Эта хрень меня выдержит или есть что побольше?

– Не дрейфь, выдержит! – донеслось снизу. – Прыгай, и все! Передвинемся, если что!

«Если что. Утешили, блин».

Интересно, когда эти парни в последний раз проходили курсы повышения по ловле здоровяков? Хорошо б, если сегодня утром.

Декер обернулся и с безнадегой поглядел на пламя.

«Может, рвануть сквозь завесу?»

Внезапно пространство офиса словно взорвалось, а лицо опалило ошметками пепла.

«Ну что – встречай, небытие».

Он взгромоздился на подоконник, посмотрел вниз и затоптался, примеряясь для прыжка; вдохнул и прыгнул со словом не то мольбы, не то богохульства.

Пялился в небо – так лучше, чем в сторону падения. Может быть, прямо сейчас они меняют диспозицию? Или лаются из-за того, что все испортили? Неужто вот-вот и кости хрястнут о тротуар?

Мысли, понятно, неуютные, но нужно ж хоть чем-то скоротать время, потому что казалось, что падение не с пятого этажа, а с пяти миль.

Когда шмякнулся не о тротуар, а все же на подушку, воздух из груди все равно вышибло начисто. Его схватили чьи-то руки и быстро вздернули на ноги.

– Ты в порядке? – спросил один из пожарных.

– Теперь да.

– Там еще кто-нибудь?

– В офисе нет. А про здание не знаю.

– Не в курсе, как все произошло?

– Конечно, потому и позвонил напрямую в отдел поджогов. – Декер показал растерянным огнеборцам свое удостоверение. – Кто-то отключил в здании огнетушители.

Подоспел еще один пожарник, со сброшенным Декером ящиком.

– Это мы нашли на улице.

– Во, это я метнул, – принимая у него ношу, благодарно сказал Декер. – Спасибо.

Пожарники занялись тушенем, а Декер сел через дорогу на бордюр, позвонил в пожарную часть Берлингтона и рассказал о происшедшем. Затем набрал Ланкастер и сделал то же самое.

– Ты что, выпрыгнул из здания? – изумилась она.

– Не по своей воле. Иначе бы поджарился не хуже цыпленка. Без спецподготовки не рекомендую ни того ни другого.

– Что, черт возьми, происходит, Декер? – сердито спросила она. – Впечатление такое, будто весь город в осаде.

– Наверно, потому, что так и есть.

– А я тут все еще заполняю бланки. Начинаю уже жалеть, что застрелила того дуролома.

– Я еду обратно с ящиком всего, чего успел набрать в офисе Кац. Свидимся в участке.

Взяв ящик, Декер еще постоял, глядя на выдвижные лестницы, шланги и борьбу людей с огнем. А затем проделал путь до своей машины и поехал в полицейский участок.

Ланкастер ждала в отделе. Вместе они прошли в небольшой конференц-зал, где Декер брякнул свою ношу на стол, разрезал пузырчатую пленку и вскрыл ящик. Он протянул Ланкастер стопку бумаг, а другую положил перед собой.

– Ее ноутбука там не оказалось. Похоже, его забрал тот, кто шарился в ее офисе. Или же он у нее где-то в другом месте. Когда она выйдет из операционной и придет в сознание, ее можно будет опросить.

Ланкастер посмотрела с сомнением.

– Ты думаешь, она пойдет на сотрудничество?

– Учитывая, что на нее покушались, разве у нее есть выбор?

– Удивиться не боишься?

– Жизнь и так полна сюрпризов. Потому мы в ней актеры.

Он перевел внимание на стопку бумаг перед собой – финансовые отчеты, сметы, экселевские распечатки.

– Дел у нее всегда было невпроворот, – отметила Ланкастер за просмотром своих папок.

– Тебе никогда не удавалось подловить кого-нибудь из ее покровителей?

– Да как-то нет. Хотя не раз выяснялось, что мы имеем дело с подставными компаниями в каких-нибудь странах, где прозрачность – дурное слово.

– Интересно, почему так?

– Похоже, ее финансовые покровители избегают широкой огласки. Хотя на первый взгляд бизнес у них легальный.

– Ну да, так-то мы белые и пушистые, – усмехнулся Декер. – А есть ли какой-то способ выяснить, кто стоит за этими компаниями?

– Как насчет твоих людей в ФБР?

– Я уже не уверен, что они мои люди.

– В таком случае ты застрял с ресурсами полиции мелкого городка.

– Ну и отлично.

Ланкастер подняла глаза:

– Я слышала, как ты стреляешь, когда поднималась по лестнице. Как тебе удалось засечь того парня?

– Его выдал собственный лазерный прицел: обстановочка подвела. Я отследил луч к его источнику из-за пыли в воздухе. Кац повезло, что Мелвин в решающий момент сбил ее с ног. Я видел прицел того парня. Экипировка что надо. Он мог сделать попадание с дистанции в милю…

– Что с тобой? – отвлеклась от своих дел Ланкастер. – Ты в порядке?

– Я сейчас.

Декер на нее даже не смотрел. Он встал и порывисто вышел из конференц-зала.

Он поспешил по коридору в комнату хранения вещдоков и обратился к дежурившему там офицеру. Он сказал, что ему нужно, и был допущен в решетчатую загородку, где офицер отвел его к полке у стены. С нее коп поднял винтовку с по-прежнему прикрепленным прицелом. Оружие лежало в большом пластиковом пакете с биркой департамента.

Декер осмотрел винтовку и оптический прицел. А затем воссоздал в памяти момент, когда она была пущена в ход.

И бросился обратно в комнату, где находилась Ланкастер.

– Да что с тобой? – строго спросила она.

– Мэри. В ту ночь возле парка Макартур мишенью был не я.

– Ты о чем?

– Салли Бриммер, вот кто.