В тихом омуте - Пола Хокинс

Я вернулась к машине, достала из кармана браслет, – для надежности я убрала его в пластиковый пакет. На всякий случай. Шансы, что на нем сохранились отпечатки пальцев или следы ДНК, были очень малы, но вдруг. Очень мало не значит ничего. И они давали надежду на получение ответов. Никки уверена, что ты умерла, потому что узнала нечто о Патрике Таунсенде; Лина считает, что ты умерла, потому что влюбилась в Шона, а он в тебя, а ревнивая и мстительная Хелен не смогла это пережить. Куда бы я ни бросала взгляд, везде он упирался в Таунсендов. Метафорически. А буквально я увидела в зеркале заднего вида грузную фигуру Никки Сейдж. Она шла по стоянке, с трудом переставляя больные ноги, и ее лицо под широкими полями мягкой шляпы было багровым. Она добралась до моей машины и оперлась на нее перевести дух. Сквозь открытое окно я слышала, с каким трудом она дышит.

– Никки. – Я вылезла из машины. – С вами все в порядке?

Она не ответила.

– Никки?

Казалось, она вот-вот упадет в обморок.

– Не могли бы вы меня подвезти? – задыхаясь, попросила она. – Я на ногах уже много часов.

Я помогла ей сесть в машину. Одежда на ней промокла от пота.

– Никки, где вы были? Что делали?

– Ходила к коттеджу Уордов, – прохрипела она. – Слушала реку.

– Река же течет прямо рядом с вашим домом!

Она покачала головой:

– Не та река. Вы думаете, она везде одинаковая, но она меняется. Там у нее другая душа. Иногда приходится пройтись, чтобы услышать ее голос.

Перед мостом я повернула налево в сторону площади:

– Я правильно еду? Нам туда?

Она кивнула, все еще жадно хватая ртом воздух.

– Наверное, вам стоит попросить кого-нибудь вас туда отвезти, когда захотите побывать там в следующий раз.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза:

– Предлагаете свои услуги? Я не думала, что вы тут останетесь.

Добравшись до ее дома, мы еще посидели в машине. У меня не хватило духу сразу отправить ее подниматься по лестнице к себе в квартиру, и мне пришлось выслушать, почему я должна остаться в Бекфорде, почему для Лины лучше быть у воды и почему я никогда не услышу голос сестры, если уеду.

– Но я не верю во все это, Никки, – сказала я.

– Еще как верите! – возразила она сварливо.

– Ладно. – Я не собиралась спорить. – И все же. Зачем вы ходили к коттеджу Уордов? Там сейчас живет Эрин Морган, верно? Вы ее случайно не видели?

– Видела. Сначала она отправилась на пробежку. А потом снова куда-то понеслась. Но она ищет не там, идет по ложному следу. Зациклилась на Хелен Таунсенд, а я ей говорила, что заниматься надо не Хелен. Но меня никто не слушает. Я ей говорила, что заняться надо Лорен, а не Хелен. Но меня никто никогда не слушает.

Она сообщила мне адрес Таунсендов. И предупредила: если старик заподозрит, что мне что-то известно, быть беде. Нужно действовать по-умному. Я не стала ей ничего говорить о браслете и о том, что по ложному следу идет не Эрин, а она.

Эрин

Хелен продолжала с надеждой поглядывать в окно, как будто кого-то ждала.

– Вы ждете Шона, верно? – спросила я.

Она покачала головой:

– Нет. Зачем ему возвращаться? Он поехал в Ньюкасл докладывать начальству о скандале с Хендерсоном. А вы разве не в курсе?

– Он мне не сказал. Наверное, забыл.

Она недоверчиво подняла брови.

– Он же бывает рассеянным, правда? – продолжала я.

Ее брови поднялись еще выше.

– Я не имею в виду, что это как-то сказывается на работе, но иногда…

– Прекратите нести чушь! – резко оборвала она.

Ее реакцию невозможно было предугадать. Вежливость неожиданно сменялась раздражением, а волнение – агрессией. То она злилась, то вдруг пугалась. Меня это очень беспокоило. Эта тихая и бесцветная женщина, сидевшая напротив, внушала мне страх. Я не знала, что она сделает в следующий момент: предложит еще чаю или бросится на меня с ножом.

Неожиданно она резко отодвинула стул – его ножки проскребли по кафелю, – поднялась и подошла к окну.

– Его нет уже очень давно, – тихо произнесла она.

– Кого? Патрика?

Хелен не ответила.

– По утрам он ходит на прогулку, но обычно не задерживается так долго. Он плохо себя чувствует. Я…

– Вы хотите пойти его поискать? Я могу пойти с вами.

– Он ходит к этому коттеджу почти каждый день, – продолжала она, словно не замечая моего присутствия и не слыша меня. – Я не знаю почему. Шон водил ее туда. Там они… Господи, я не знаю! Не знаю, что делать. Даже перестала понимать, что хорошо, а что плохо. – Она сжала руку в кулак, и на белом бинте проступило пятно крови. – Я была так счастлива, когда Нел Эбботт умерла. Мы все были. Испытали настоящее облегчение. Но ненадолго. Потому что теперь я не знаю, не обернется ли эта смерть более серьезными неприятностями. – Наконец она повернулась ко мне: – Зачем вы сюда явились? Только, пожалуйста, не лгите, потому что сегодня я не в том настроении.

Она подняла руку и вытерла рот, оставив на губах кровавый след.

Я вынула из кармана телефон.

– Думаю, что мне пора, – сказала я, медленно поднимаясь из-за стола. – Я пришла поговорить с Шоном, но раз его нет…

– А он вовсе не рассеянный, – вдруг произнесла она, делая шаг влево, чтобы оказаться между мной и входной дверью. – Да, он иногда уходит в себя, но это совсем другое. Нет, если он не сообщил вам, что уезжает в Ньюкасл, то только потому, что не доверяет вам. И я не знаю, могу ли доверять вам сама. Поэтому спрашиваю в последний раз: зачем вы сюда явились?

Я кивнула, усилием воли заставив плечи опуститься, чтобы хоть немного расслабиться.

– Как я уже сказала, я хотела поговорить с Шоном.

– О чем?

– О его ненадлежащем поведении, – ответила я. – О его связи с Нел Эбботт.

Хелен шагнула ко мне, и у меня засосало под ложечкой.

– Последствий избежать не удастся, – заметила она, печально улыбнувшись. – Как мы могли считать, что их не будет?

– Хелен, мне просто нужно знать…

Я услышала, как хлопнула входная дверь, и быстро сделала шаг назад. В комнату вошел Патрик.

На мгновение мы все замерли. Он смотрел мне прямо в глаза, поигрывая желваками. Затем снял пиджак и повесил его на спинку стула. Потом взглянул на Хелен, увидел кровь на повязке и заволновался:

– Что случилось? Это она? Милая…

Хелен покраснела, и внутри у меня все сжалось.

– Это ерунда, – быстро сказала она. – Пустяки. Она тут ни при чем. Я нечаянно поранилась, когда резала лук…