Завещание веков - Анри Лёвенбрюк

Предъявив документы при входе в храм и доказав тем самым свою благонадежность, мы безмолвно проследовали в библиотеку. Софи держалась настороже. Она была готова раскритиковать любую оплошность, любое проявление дурного вкуса.

Архивариус тепло приветствовал Франсуа и нас. Это был человек лет примерно шестидесяти, в бифокальных очках, с седыми кудрями и мохнатыми белыми бровями.

— Вот, — сказал он, протянув Франсуа какой-то листок, — слово «Йорденский» встречается по меньшей мере один раз в каждой из перечисленных здесь книг. Засим могу только пожелать тебе удачи, брат.

— Спасибо, — ответил Франсуа.

Мы устроились за одним из стоящих в библиотеке столов, а Франсуа пошел за книгами, фигурирующими в списке архивариуса. Мы были единственными посетителями в библиотеке, и я даже подумал, не попросил ли Франсуа открыть зал специально для нас. Здесь царила странная атмосфера. Почти мистическая. Дух этого места накладывал отпечаток на все.

— Вот, — прошептал Франсуа, вернувшись с охапкой книг. — Ты, Дамьен, будешь искать здесь, а вы, Софи, возьмите вот это!

Он справедливо распределил принесенные сочинения, и мы углубились в работу, как самые примерные школьники.

Йорденский камень не фигурировал даже в указателе тех двух книг, что выдал мне Франсуа. Это доказывало, с каким тщанием исполнил просьбу Франсуа архивариус, и я решил медленно пролистать оба тома в поисках ключевого слова. Первый был посвящен истории «Великого Востока Франции». В нем рассказывалось, как в середине XVIII века появилось первое объединение масонских лож. Первая часть представляла собой скверную перепечатку довольно старого издания, поэтому шрифт выглядел размытым и читать его было трудно. Вторая часть, освещавшая период 1918–1965 годов, имела более современную гарнитуру, и мне сразу стало легче. Но, сколько я ни искал, мне не встретилось ни единого намека на Йорденский камень. Книга была довольно толстой, и у меня не было уверенности, что удастся что-нибудь извлечь из нее. Поэтому я решил пока отложить этот том и взглянуть на второе издание, далеко не столь объемистое. Это был самодельный журнал, собрание различных статей и иллюстраций, выполненных масонами. Я просмотрел оглавление в надежде обнаружить что-нибудь имеющее отношение к Йорденскому камню или к нашему расследованию в целом, но ничто не привлекло моего внимания, кроме статьи под названием «Пропавшее достояние GODF[52]», которое показалось мне многообещающим. Я пробежал текст один раз, затем второй, но нигде не увидел искомого слова. Я уже хотел обратиться к другой статье, как вдруг в глаза мне бросилось примечание внизу страницы. «2. См. по этому поводу любопытную историю о Йорденском камне в журнале «Нувель Планш» за январь 1963 года».

— У меня кое-что есть! — объявил я, стараясь говорить не слишком громко.

— Тише! — отозвалась Софи. — У меня тоже…

— И у меня… — подхватил Франсуа.

— Подождите! — повторила Софи. — Дайте мне закончить!

Я вновь углубился в свою статью и стал искать то место в тексте, которому соответствовало примечание, «…во время Второй мировой войны большая часть масонского имущества была продана с аукциона».

Ничего более определенного мне найти не удалось, и я вновь взялся за первую книгу. После долгих и бесплодных поисков я поднял голову и стал ждать, когда Софи закончит читать статью, которую она буквально пожирала глазами. Оторвавшись наконец от нее, журналистка удовлетворенно взглянула на нас.

— Что ты нашел? — тихо спросила она.

— Отсылку на статью, в которой вроде бы рассказывается некая история, связанная с Йорденским камнем, — объяснил я. — Вот, смотри.

Я показал ей примечание.

— Так и есть! — сказала она. — Именно эту статью я и читала!

Она взяла со стола журнал и показала мне заголовок.

— Гм… Я этого не знал. И что же?

— А то, что Йорденский камень долгое время будто бы принадлежал ложе «Три Светоча», входившей в «Великий Восток Франции» и уже не существующей. В тысяча девятьсот сороковом году он якобы был продан с аукциона по распоряжению правительства…

— Невероятно! — прошептал я.

— Не так уж и невероятно, — вмешался Франсуа. — Тогда это случилось со многими ложами. С сорокового года Франция стала страной яро антимасонской и одновременно антисемитской.

— Уверяю вас, сейчас тоже есть люди, которым не слишком нравятся масоны! — сказала Софи с широкой улыбкой.

— Мы заметили! — парировал Франсуа. — Вы можете гордиться, это хоть как-то сближает вас с нацистами!

— Перестаньте, вы оба! Не надоело вам? Итак, Франсуа, ты говорил…

— Да… Так вот. Во время войны масоны подвергались преследованиям, разве это не общеизвестный факт?

— А каким образом их имущество попало на аукционные распродажи?

— Тогдашний министр внутренних дел Марке в сороковом году запретил все тайные общества, и «Великий Восток», подобно всем другим объединениям лож, был распущен. Хотя некоторые ложи поторопились уничтожить свои архивы, чтобы они не попали в руки немцев, гестапо все же успело произвести многочисленные аресты. Во всей Франции — и в оккупированной, и в свободной зоне — масонские храмы были реквизированы государственными властями, а затем либо проданы частным лицам, либо отданы вишистским организациям.

— Не слишком-то красиво!

— Да, это не самый славный период в нашей истории. Антимасонская кампания базировалась, как всегда, на обвинениях в заговоре, кроме того, масонов упрекали в том, что они защищают интересы евреев… Но французское правительство пошло еще дальше. В Большом дворце на Елисейских полях устроили антимасонскую выставку, которая затем объехала всю Францию и Германию, и, как венец всего этого, в сорок первом году правительство опубликовало в «Журналь оффисьель» список из пятнадцати тысяч человек, обвиненных в принадлежности к франкмасонству, чтобы разоблачить их в глазах общественного мнения.

— Час от часу не легче.

— Да, и некоторым нынешним журналистам, похоже, не терпится повторить этот подвиг… Каждый год «Экспресс» издает так называемое «горячее досье» о нас. Люди покупают…

Тут он с наигранным негодованием взглянул на Софи.

— Да ладно вам! — сказала она примирительно. — Мне нравится вас дразнить, но я не из тех, кто преследует людей за убеждения! Пусть делают что хотят…

— А вы знаете, что именно в этом здании находилась штаб-квартира антимасонской кампании правительства? — осведомился Франсуа.

— Ого! Прямо мурашки по спине бегут. Что ж, если верить статье, которую прочитала Софи, во время войны Камень будто бы продали с аукциона. Ну а что обнаружил ты?

— Я нашел упоминание о Камне в главе, посвященной Наполеону, — ответил Франсуа, показав нам лежавшую перед ним книгу.