Раскаты грома - Уилбур Смит

Мбежане увидел все первым и рассказал Шону. Примерно в двух милях сбоку, со складки ближайшего хребта поднялось будто бы пятно коричневого дыма, такое бледное, что Шон не сразу разглядел его. Он тут же повернулся и лихорадочно принялся искать укрытие. Ближайшим оказался выступ красной скалы в полумиле. Слишком далеко.

Руфь заметила его взбудораженность.

– Что это, Шон?

– Пыль, – ответил он. – Всадники. Скачут сюда.

– Буры?

– Возможно.

– Что делать?

– Ничего.

– Ничего?

– Когда они покажутся на хребте, я двинусь им навстречу. Попробую что-нибудь наврать, чтобы нас пропустили. – Он повернулся к Мбежане и заговорил по-зулусски: – Я поеду к ним. Внимательно следи за мной, но продолжай уходить. Если я подниму руку – бросайте вьючных лошадей и скачите во весь опор. Я постараюсь задержать их подольше, но поднятая рука значит – конец. – Он быстро отстегнул седельную сумку с золотом и протянул зулусу. – Если все будет хорошо, сможешь до ночи от них уйти. Отвези нкозикази, куда она захочет, а потом с Дирком поезжай к моей матери в Ледибург.

Шон снова сосредоточился на хребте и различил две фигуры на лошадях. Он снял с груди бинокль; в окуляры были видны всадники, они стояли рядом, лицом к нему. Шон всмотрелся в очертания их касок, увидел, как сверкнули медные детали амуниции, оценил размер коней и выправку и с облегчением воскликнул:

– Это солдаты!

И словно в подтверждение, на фоне неба двумя ровными рядами показался эскадрон с весело раздуваемыми ветром вымпелами на пиках.

Дирк возбужденно закричал, Руфь рядом с ним рассмеялась, Мбежане повел вперед вьючных лошадей, а Шон приподнялся на стременах и, размахивая над головой шляпой, поскакал к солдатам.

Но энтузиазм путников никак не подействовал на всадников, они сидели неподвижно и следили за их приближением, а младший офицер во главе колонны с подозрением обратился к Шону:

– Кто вы такой, сэр?

Правда его как будто больше интересовал не ответ Шона, а брюки Руфи и то, что под ними. Во время последующего объяснения у Шона возникла устойчивая неприязнь к этому человеку. Хотя гладкая загорелая кожа и пушистые желтые усы усиливали это чувство, главным его источником стали светло-голубые глаза. Возможно, они всегда были навыкате, но Шон в этом засомневался. Во время короткого разговора, когда Шон сообщил, что с бурами они не встречались, офицер не сводил с него глаз, но потом снова уставился на Руфь.

– Что ж, не будем вас задерживать, лейтенант, – сказал Шон и взял поводья с намерением повернуть лошадь.

– Вы все еще в десяти милях от реки Тугелы, мистер Кортни. Теоретически эту территорию удерживают буры, мы на фланге их большой армии, и будет безопаснее, если вы проедете к британским линиям под нашей защитой.

– Спасибо, нет. Мы хотим избежать встречи с обеими армиями и как можно быстрей добраться до Питермарицбурга.

Офицер пожал плечами.

– Как хотите. Но если бы мои жена и ребенок... – Он не закончил, обернулся в седле и сделал колонне знак продолжать движение.

– Идемте, Руфь. – Шон поймал ее взгляд, но она не тронулась с места.

– Я не поеду с вами. – Ее голос звучал решительно, и она отвернулась от Шона.

– Не делайте глупостей. – Он был удивлен, и его слова прозвучали резко; глаза Руфи гневно вспыхнули.

– Я могу присоединиться к вам? – поинтересовалась она у офицера.

– Что ж, мэм. – Поколебавшись, он взглянул на Шона. – Если ваш муж...

– Он мне не муж. Я его едва знаю. – Она не обратила внимания на гневное восклицание Шона. – Мой муж служит в вашей армии. Я хочу, чтобы вы отвезли меня к нему.

– Ну что ж... это совсем другой коленкор, – протянул офицер, едва скрывая удовольствие от перспективы оказаться в обществе Руфи. – Буду рад проводить вас, мэм.

Руфь сжала коленями бока лошади и пристроилась рядом с лейтенантом. Этот небольшой маневр развернул ее лицом к Шону. Она словно оказалась по другую сторону барьера.

– Руфь, пожалуйста. Нам еще нужно многое обсудить.

– Нет. – Ее голос и лицо ничего не выражали.

– Хотя бы попрощаемся, – умолял он.

– Мы уже попрощались. – Она перевела взгляд с Шона на Дирка, потом отвернулась.

Офицер высоко поднял сжатый кулак и повысил голос:

– Колонна! Вперед!

Когда его крупная блестящая лошадь двинулась с места, он злорадно улыбнулся и поднес два пальца к краям шляпы в ироническом приветствии.

– Руфь!

Но она никак не отреагировала на взгляд Шона. Девушка уставилась прямо перед собой, и, когда проехала в начало колонны, голова ее была высоко поднята, губы сжаты в ниточку, а волосы, свисающие толстым жгутом, при каждом шаге лошади подскакивали на спине.

– Не повезло, приятель! – сказал какой-то солдат, проезжая мимо.

Сгорбившись в седле, Шон смотрел вслед всадникам.

– Она вернется, па? – спросил Дирк.

– Нет, не вернется.

– Почему?

Шон не услышал вопроса. Он продолжал смотреть, надеясь, что Руфь обернется. Но он надеялся напрасно – Руфь скрылась за холмом, а еще через несколько секунд ушла из виду и вся колонна. Шона поглотила безграничная пустота.