Дневник Габриеля - Скотт Фрост

— Здесь Лэйси, — тихо сказала я, как будто бы обращаясь к Гаррисону. — Я должна.

Я потянулась к телефону, но остановилась, поскольку по моему телу прокатилась волна злости.

— Ах ты, козел гребаный! — закричала я в пустой машине, использовав любимое выражение Лэйси.

Я закрыла лицо руками, стиснула зубы, пытаясь справиться со злостью.

— Лэйси, Лэйси, Лэйси, — шептала я, стараясь утихомирить сердце. Нет, я не могу потерять контроль надо собой, не сейчас. Мне нужна ясная голова. Кроме ясной головы и пистолета, из которого я намеревалась выпустить пулю в сердце чудовища по имени Габриель, у меня больше ничего не было.

Я прошептала дочкино имя еще разок, словно она могла меня слышать, а потом завела машину и взяла телефон.

— Я еду на север по Алтадене.

— Знаю.

— Куда…

— Тихо, — рявкнул Габриель, — Говорить будешь, когда я разрешу. Ты теперь пустое место, не лейтенант, не коп, не мать. Я решаю, кем тебе быть.

— И что ты с этого имеешь?

Короткое, зловещее молчание.

— Твое будущее.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, нет ли хвоста, но улица была пуста. Никто не выехал с боковой улицы и не поехал за мной. Габриель обманом заставил меня делать то, что он хочет, а я поддалась. Только что я потеряла остатки контроля над ситуацией.

— Да пошел ты…

Он засмеялся.

— А ты похожа на свою доченьку.

Я попыталась ответить, но не смогла. Никогда не слышала, чтобы это говорили другим матерям. Когда это произносила Лэйси, я сердилась, как будто она меня чем-то обидела. Но почему? Я что, боялась принять и полюбить дочку без сомнений и суждений? Чего я опасалась? Если бы я приняла ее такой, какая она есть, то что узнала бы о себе?

— Ты просто тупая баба, — сказал Габриель.

Приехали. Серийный убийца рассказывает мне, что я из себя представляю.

— Уже нет, — огрызнулась я.

После пересечения с Вашингтон-стрит дорога пошла в гору, и я въехала в более фешенебельный район, раскинувшийся на холмах. С другой стороны она начала вихлять и кружить, словно я ехала по какому-то фантастическому ландшафту. Надо мной вырастали темные махины гор и грозили обрушиться и засыпать все. С каждым кварталом улицы становились все темнее и безлюднее. Впереди, примерно в сотне метров на середину проезжей части вышел койот, и мне пришлось несколько раз крикнуть, чтобы он уступил мне дорогу и растворился в ночи.

— Поверни на Мидвик-драйв. Проедешь полтора квартала и остановись, — велел мне Габриель.

Я повернулась. Свет фар разрезал темноту впереди. На мгновение в нем отразились жуткие красные глаза опоссума, который мелькнул, словно призрак, и нырнул в водосточную канаву. Домов здесь не было, поскольку склоны холмов слишком крутые. Через полтора квартала я съехала на обочину и остановилась. Следующий светофор находился еще в полутора кварталах. Кроме того, я увидела четыре автомобиля, припаркованные в темноте. Думаю, в одном из них Габриель и моя дочка. Так близко. Но что бы он ни задумал, место выбрано идеальное. Я окажусь в кромешной тьме. Огни Лос-Анджелеса внизу с таким же успехом могли бы быть светом Млечного Пути, пользы все равно никакой.

— Заглуши мотор и выключи фары.

Моя рука замерла, не желая подчиниться указаниям, но потом с неохотой выполнила команду. Погружение во тьму было резким, и глаза очень медленно привыкали. Я вертела головой, глядя во все зеркала, но, насколько мне было видно, ничто не двигалось. Я вытащила пистолет из кобуры и положила на колени. Мне казалось, что вокруг меня тишина, но на самом деле это была вовсе не тишина, а равномерный шум воды в расположенном неподалеку ущелье. Вдруг я заметила, как что-то движется по холму за кустами. Я сняла оружие с предохранителя и положила руку на рукоятку, но тут движение прекратилось.

В зеркале заднего вида я увидела луч света, прорезающий темноту вдоль Алтадены. Какая-то машина, доехав до угла, появилась в поле зрения и притормозила посреди улицы. Я покрепче сжала рукоятку и подняла пистолет, приготовившись стрелять, если потребуется. Свет фар непонятной машины скользнул по моему зеркалу и медленно пополз ко мне.

— Что это? — спросил Габриель. В его голосе послышалось напряжение, которого не было всего минуту назад.

— Я не знаю.

— Ты велела им ехать за тобой.

— Нет.

— Если ты лжешь, я убью девчонку прямо сейчас.

— Нет, я не лгу!

— Тогда что это?

— Кто-то возвращается домой с вечеринки, вот и все.

И тут же поняла, что это неправда, поскольку узнала контур мигалок на крыше автомобиля.

— Это полицейский.

— Нет.

— Твоя дочь покойница.

— Нет! — завопила я в трубку. — Это не полицейский, а просто охранник, их еще называют полицейскими по найму. Такие есть в каждом районе. Ничего страшного!

— Полицейский по найму? Это что еще такое?

— Ну, они патрулируют район, но это не полиция.

— Как же не полиция, если ты сама сказала «полицейский по найму»?

— Просто так называется. Им платят семь баксов в час за то, чтобы объезжать окрестности, и всё — больше они ничего не делают.

Я загородилась рукой, чтобы свет фар седана, отраженный в зеркале заднего вида, не слепил меня. Машина постояла позади, затем плавно двинулась с места и поравнялась со мной, причем водитель смотрел в мою сторону, хотя я и не видела в темноте его лица. На боку автомобиля красовалось название охранной фирмы, написанное жирным шрифтом: «ВООРУЖЕННЫЙ ОТПОР».

— Видишь, ничего страшного.

— Но если ты меня обманываешь…

— Я не обманываю.

Чертов полицейский по найму проехал двадцать метров, свернул на обочину и остановился. Стоп-сигнал горел в темноте красным светом, словно глаза хищника. Я с изумлением уставилась на машину. Этого не может быть. Водитель не делал попыток выбраться из автомобиля, он просто сидел и ждал. У меня возникло чувство, что я стою на стеклянном мосту через пропасть, а жизнь моей девочки зависит от того, что этот недополицейский с дипломом о среднем образовании выкинет дальше.

— Уезжай, — прошептала я. — Давай же.

— Почему он остановился? — требовательным тоном спросил Габриель.

— Думает, что я воровка. Он просто делает свою работу, и все.

— Он следит за тобой! — закричал Габриель на грани бешенства.

Стекло под ногами треснуло.

— Нет!

— Я приставил нож к горлу твоей дочери!

— Я сейчас избавлюсь от него.

— Так он все-таки следит за тобой!