Последняя сделка - Майкл Ридпат

Неожиданно для меня Арт заговорил логично и связно.

— Хорошо, — вздохнул Джил, — можешь остаться. Что ты намерена предпринять, Дайан?

— Во-первых, я хочу принести свои извинения, поскольку сама была должна задать вопросы, которые прозвучали на нашем совещании. Спасибо тебе, Арт. — Она послала коллеге обворожительную улыбку, а тот в ответ пробурчал нечто невнятное. — Несмотря ни на что, я продолжаю верить в успех проекта и поэтому прошу вас согласиться на инвестирование при условии, что объяснения Боба Хечта получат подтверждение в ходе проведенной нами проверки.

— Он сможет скрыть от нас важные факты, — сказал Арт.

— А мне представляется, что Боб говорит правду. Но его версию легко проверить, связавшись с теми венчурными фирмами, которые он упоминал. Это то, что я намерена предпринять.

— Думаю, что смогу тебе помочь, — заметил Джил. — Мне хотелось бы выслушать их ответы лично.

— Спасибо, — сказала Дайан. — Мы с Саймоном хорошо поработали с этим проектом, и я не сомневаюсь, что другие фирмы охотно за него ухватились бы, появись у них такая возможность. Вы познакомились с менеджерами фирмы, вы видели инвестиционный меморандум Саймона, и я прошу вашего одобрения.

— От меня вам его не дождаться, — набычившись, произнес Арт. — Это лжецы и подонки, а такого беспомощного меморандума мне вообще не доводилось видеть, — закончил он, брезгливо держа двумя пальцами мое творение.

— Хватит, Арт! — выпалил Джил. — Переходим к голосованию. Итак, насколько я понял, ты, Дайан, за?

Дайан утвердительно кивнула.

— Рави?

Рави внимательно слушал всю дискуссию. Обычно он старался быть в стороне от споров по внутрифирменной политике, но в то же время никогда не боялся принимать смелые решения в тех вопросах, где речь шла об инвестициях. Он снял очки и, приступив к тщательной протирке стекол, сказал:

— Я хочу быть абсолютно уверенным в том, что Хечт от нас больше ничего не скрывает. Кроме того, хочу просмотреть заметки, которые вы сделаете, связавшись с упомянутыми им венчурными компаниями. Если окажется, что там все в порядке, то мы, как мне кажется, можем вступать в сделку.

— Арт? — повернувшись к коллеге, устало спросил Джил.

— Мне для них и дерьма жалко, чтоб они все сдохли! — глядя в глаза старшему партнеру, воинственно выпалил Арт.

И это было его ошибкой. Джил пока не знал, какое решение принять, и если бы Арт аккуратно разыграл свои козыри, то, возможно, сумел бы убить проект Дайан. Фрэнк бы точно знал, как это сделать.

Джил не мог допустить начала междоусобной войны в своей фирме.

— Мы заключаем договор, — сказал он.

Я пошел вслед за Дайан в конференц-зал, где нас ждали люди из «Тетраком». Дайан сообщила им хорошую новость, а после устроила Хечту вежливую, но суровую взбучку. Я понимал, почему она это делает. Ей хотелось застолбить свое руководящее положение на самой ранней стадии проекта. Хечт, судя по всему, был уверен, что проверка, проведенная Джилом и Дайан, не вызовет каких-либо неприятных последствий, и, исходя из этого, мы приступили к разработке условий сотрудничества.

В девять вечера мы устроили перерыв на ужин и отправились в «Сонси» — шикарный ресторан на Ньюбери-стрит. Дайан была само очарование. Несмотря на то что Хечт и его коллеги были настоящими профессионалами, я видел, что ее тактика приносит успех. Чтобы добиться необходимого результата, Дайан пустила в ход сложный коктейль из женских чар и деловой твердости. Она держалась, как хорошая учительница, которая без нажима убеждает трудных подростков делать все, чтобы вызвать ее расположение. Одним словом, «Тетраком» стал принимать пищу из ее рук.

Мы разошлись в одиннадцать часов, клятвенно пообещав друг другу встретиться ровно в восемь утра. Когда я останавливал такси, чтобы отправиться домой, из ресторана вышла Дайан.

— Я знаю, Саймон, что час уже поздний, но мне хотелось бы еще раз взглянуть на финансовые статьи договора. Надо убедиться, сможем ли мы ужиться с теми цифрами, которые нам предлагает «Тетраком». Не мог бы ты пожертвовать получасом во славу своей фирмы? Это нам очень поможет завтра утром.

Дайан была права — предварительное углубленное изучение цифр пошло бы нам на пользу. Я устал и хотел спать, но Дайан была моим боссом. Кроме того, у нас на руках был горячий проект, а любой представитель венчурного капитала в подобной ситуации просто не имеет права на сон. Вообще-то я полагал, что это не обязательно, но правила игры на рынке устанавливали другие.

— О'кей, — сказал я. — Такси подано.

— Ехать в офис нет никакой нужды, — ответила она. — Я живу здесь за углом.

Я подозрительно на нее покосился, но Дайан мой взгляд предпочла проигнорировать. Слишком устав для того, чтобы спорить, я промолвил:

— О'кей. Показывай дорогу.

Дайан действительно жила близко. Дочь электрика из Нью-Джерси устроилась совсем неплохо. Жилье было обставлено дорогой мебелью. Правда, попадались не очень удобные, но все равно весьма ценные предметы — доставленный из Европы антиквариат. Цена украшающих помещение предметов искусства тоже внушала уважение. Среди них преобладал модерн, а также восточные и американские мотивы. Одним словом, квартира была отделана с большим вкусом и успокаивающе действовала на нервы.

— Кофе?

— Естественно.

Бросив свою копию проекта договора на столик черного дерева, Дайан скрылась в кухонной нише, а я открыл свой ноутбук и погрузился в цифры.

Кофе сварился, и Дайан, сбросив туфли, села рядом со мной.

Чисто юридическая документация включала в себя определенный минимум финансовых положений. «Тетраком», если их нарушит, будет вынужден передать нам значительную часть своих активов. Финансовые обязательства компании, с одной стороны, должны быть для нее справедливыми, а с другой — давать нам возможность вмешаться до того, как фирма окончательно обанкротится. Переговоры прервались как раз на этом вопросе, поэтому надо было окончательно определиться с нашей позицией до того, как мы снова встретимся утром.

Фрэнк, насколько я его знал, не стал бы заниматься финансовой стороной сделки на столь ранней фазе переговоров. Он вообще полагал, что вся цифирь — всего лишь фикция. Дайан смотрела на проблему по-иному, а поскольку это был ее проект, к нему и следовало подходить так, как она того желает.

Менее чем за полчаса мы решили проблему. Я откинулся на спинку древнего обеденного стула, растер слезящиеся глаза и сказал:

— У меня такое ощущение, словно меня кастрировали.

— Какое изящное выражение, — улыбнулась Дайан.

— У меня есть и иные, столь же тонкие. Но они, увы, совсем непристойны. Поэтому ограничусь скромными словами: я чувствую себя измочаленным. А ты разве никогда не устаешь?