Искупление - Дэвид Бальдаччи

Рэйчел Кац открыла дверь, и Марс заполонил собой дверной проем ее квартиры.

Поверх белой рубашки с открытым воротом на нем был темно-синий пиджак, а из-под светло-серых брюк выглядывали мокасины. В одной руке он держал бутылку красного, а в другой – букет цветов.

Кац стояла босиком, в неформальных джинсах и свободной рубашке.

– Что-то я расфуфырился как ряженый, – улыбнулся Марс на входе в комнату ее лофта. – А ты смотришься великолепно. Вот так и надо: ночь в джинсах и без обуви.

Рэйчел поцеловала его в щеку, поблагодарила за цветы и вино.

– Да зачем это, – сказала она смущенно, доставая, однако, вазу и наполняя водой. Цветы она поставила в нее, предварительно обрезав кончики стеблей.

– Меня мама учила: «Всегда что-нибудь с собой приноси, из вежливости и почтения».

– Мама учила тебя правильно. Вы часто с ней видитесь?

– Нет, она и отец оба умерли.

– Как жаль, извини.

– Так уж бывает, – пожал он плечами. – Вино открыть?

– Да, пожалуйста. Мой «дьюарс» уже давно выветрился. Штопор в ящике.

Он налил два бокала, один подал ей, а сам принюхался.

– Ух ты, вкуснятиной пахнет. Что на ужин?

– Для начала капрезе^[28], цыпленок пармезан под моим фирменным соусом как основное блюдо и канноли^[29] на десерт. Все это можно назвать моей итальянской феерией.

– И это после целого дня работы?!

– Я люблю готовить. Но канноли, признаюсь, купила в магазине.

– Вот это да. Впечатляет чертовски. Может, требуется какая-то помощь?

– Ты свою лепту уже внес: открыл вино и принес цветы.

– Мужикам, как всегда, по рукам.

– Ты мудрец, мистер Марс: пришел к готовому.

* * *

После неспешной получасовой трапезы Марс настоял, что убирать посуду и наводить порядок будет именно он.

– Ты готовила, а теперь моя очередь.

Наблюдая за его стараниями, Рэйчел поглаживала ножку своего бокала. В какой-то момент она сказала:

– Надеюсь, женщина, с которой ты встречаешься, ценит то, что у нее есть.

– Полагаю, что да. Но в отношениях этот процесс должен быть взаимным.

– Дэвид рассуждал так же.

Марс сполоснул тарелки, стаканы, приборы и поставил их в посудомоечную машину.

– Похоже, у вас были прекрасные отношения.

– Да. Только они оказались до срока прерваны.

Марс закончил приборку и подсел к ней в гостиной на диван. Рэйчел подтянула под себя ноги, протянув ему бокал для добавки.

– Это больше, чем трагедия.

– Я хотя бы думала, что этим все кончено. А теперь Декер снова открывает все это дело, поскольку убежден в непричастности Мерила Хокинса. Но если не он, то кто же тогда?

– А у твоего мужа были враги?

– Нет, даже близко. Декеру я сказала то же самое.

– Возможно, враги были у Дона Ричардса. Или твоему мужу не посчастливилось оказаться не в том месте и не в то время.

– Я так и считала, но при этом думала, что убийства совершил Хокинс. И это было ограбление или кража со взломом. Ведь вещи же пропали.

– Это могло быть просто прикрытием.

Она медленно кивнула, но без уверенности.

– Рэйчел. Когда мы договаривались об этой встрече, мне показалось, что у тебя на уме что-то невысказанное. Ты сказала, что хотела поговорить.

Она поставила свой бокал и пристально посмотрела на него.

– Мне страшно, Мелвин. Я боюсь.

– Чего, Рэйчел?

– Как ты сказал за обедом, вокруг гибнут люди. Хокинс. Сьюзан Ричардс. Та женщина из полицейского управления.