Искупление - Дэвид Бальдаччи

Митци Гардинер подняла глаза, но за фотографией не потянулась.

– Это вы, тогда еще маленькая. Снимок нашелся в бумажнике вашего отца. Больше там почти ничего не было. Вы говорили, что никогда не навещали его в тюрьме, но он, очевидно, хранил эту фотографию все годы.

Гардинер покачала головой:

– Я… Мне этого не нужно.

Декер положил фото на столик, лицом вверх.

– Какие у вас вопросы? – спросила Гардинер, мельком глянув по фотографию и тут же отведя глаза.

– Прошу вас, не обижайтесь: мы опрашиваем всех, кто имеет отношение к этому делу. Нам нужно знать, где вы были, когда Сьюзан Ричардс видели живой в последний раз.

– Неужели вы думаете, что я имею какое-то отношение к ее смерти?

– Я не исхожу из того, что кто-то способен на убийство. Хотя некоторые явно подходят. Тем не менее вас я ни в чем не обвиняю, а просто ужимаю список подозреваемых прямо сейчас. Мы можем удалить из него и вас, если вы расскажете, где вы были.

– О каком времени идет речь?

Декер назвал ей дату и время суток.

Гардинер откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Затем сунула руку в карман, извлекла телефон. Активировала свой календарь и пробежалась по нескольким скриншотам. Кажется, вздохнула с облегчением.

– Ну вот. Я была на мероприятии, с моим мужем. Бизнес-ужин. С нами всего шесть человек. Здесь, в Траммеле. В ресторане. С семи вечера и до глубокой ночи.

– И ваш муж может это подтвердить? – спросила Ланкастер.

– С ним что, обязательно разговаривать? – спросила Митци обеспокоенно. – Он ничего не знает о… Про мою прошлую жизнь.

– Ну, а если вы дадите нам имена кого-нибудь из других там присутствовавших?

– Да вы что! Это все равно что сказать ему, – отрезала она. – Он создал себе отличную репутацию в своей области, люди ему доверяют. Что-нибудь подобное может его погубить.

– Хорошо, ну тогда кого-нибудь другого, кто мог бы подтвердить ваше местонахождение? – не отступала Ланкастер.

Гардинер внезапно оживилась.

– Постойте! Я знаю хозяйку ресторана. Она могла бы подтвердить. У нас был приватный номер, и мы его оплатили кредитной картой. Вы можете проверить по квитанции.

– Пойдет.

Ланкастер достала блокнот и записала информацию.

– Это все? – спросила Гардинер, все еще явно растерянная.

– Теперь назовите нам, где вы были на момент гибели вашего отца.

– Что? На меня теперь вешают убийство собственного отца? Кошмар!

– Повторяю, вас ни в чем не обвиняют. Я исключаю подозреваемых, как мы только что сделали в отношении Сьюзан Ричардс.

Гардинер снова сверилась со своим календарем после того, как Декер сообщил ей время убийства.

– Я была дома, в кругу семьи. Более того, в этот час, наверное, уже спала. Как все нормальные люди, – добавила она.

– А это ваш муж может подтвердить?

– Ну, если такуж необходимо, – процедила она. – Надеюсь, это все?

– Есть еще одно несоответствие, – сказал Декер. – Хотя я уверен, что вы сможете его прояснить.

Гардинер посмотрела на него с усталым вздохом.

– Я помню, вы и тогда не переставали задавать вопросы.

– Боюсь, я совсем не изменился. Среда обитания, знаете ли.

– Какое несоответствие?

– Вы говорили, что никогда не залезали в шкаф вашего отца. Тот, что в спальне.

Гардинер, казалось, мгновенно заняла оборонительную позицию.

– Кто вам это сказал?

– На самом деле вы. Когда я был здесь в первый раз и мы разговаривали.

– Да? Ну ладно. Только не пойму, в чем несоответствие.

– В полицейском протоколе указано, что именно вы показали криминалистам ту панель в шкафу.

Гардинер нахмурилась.

– Не помню, чтобы я это делала.

– Так значится в протоколе.

– Мало ли что значится. В протоколах ведь тоже бывают неточности.

– То есть вы хотите сказать, что панель им не показывали?

– Я же говорю, что не помню, как это было.

– Хорошо. То есть они как бы искали и нашли ее самостоятельно.

– Наверно.

– Но почему они сказали, что им про нее сообщили вы? – спросила Ланкастер.

Гардинер заметно побледнела.

– Я… Я не знаю. Может быть, и так. Возможно, я помогала им искать или что-то в этом роде. Вполне возможно. Это было так давно. И я была не в лучшем состоянии. Память была затуманенная.

– Понятно, – сказал Декер. – Ну хорошо. Спасибо, что уделили нам время.

Он встал. Ланкастер машинально сделала то же самое, в недоумении, что Декер все уже закончил.

– И это… это все? – спросила Гардинер сбивчиво, в таком же удивлении, что и Ланкастер.

– На данный момент да.

Декер придвинул ей фотографию, на которой она была ребенком.

– Я же сказала, мне не нужно.

– Понимаю. Но иногда, бывает, люди меняют свое мнение, разве нет?

Гардинер даже не пошевелилась, чтобы взять снимок.

– Не провожайте. Выход мы найдем сами, – сказал ей Декер.

* * *

Когда усаживались в машину, Ланкастер сказала:

– Так и быть, Декер, твою новоявленную «тонкую» натуру я одобряю. Но что-то ты быстро свернул опрос. Хотя все шло как надо.

– Шло и вправду на славу. Но иногда бывает полезно остановиться: как бы не переборщить.

– Она напугана.

– Да, действительно. Потому что она знает больше, чем говорит нам. И очень обеспокоена тем, что кто-то другой это тоже поймет.

– Ты хочешь сказать, ей может грозить опасность?

– Опасность может грозить всем, кто имеет отношение к этому делу, включая тебя и меня.

– Мы-то копы, мы на это подписывались. А вот Митци Гардинер нет.

– Разве? – спросил Декер, трогая машину с места.