Ящик Пандоры - Луанн Райс

Солнце отражалось от бескрайней синевы залива. Джеки прищурилась, пожалев, что не надела бейсболку, чтобы прикрыть глаза. Яркий блеск почти ослеплял, и она пошла медленнее. Тропа в гору была прямо впереди. Джеки подумала, что сможет успокоиться, как только обойдет соленое болото и войдёт в лес. Она увидела двух женщин, спешащих от каменной скамьи в сторону парковки.

Одна из них была высокой и эффектной, с целеустремленной походкой. Другая женщина казалась знакомой и горячо любимой, миниатюрной, но сильной на вид, и на ней была синяя, с солевыми разводами кепка Тома с эмблемой береговой охраны. Джеки узнала бы ее где угодно, и у нее перехватило дыхание.

Они были далеко впереди, и к тому времени, как Джеки их догнала, незнакомая женщина открывала дверь серебристого «Рено». Джеки чуть не бросилась в объятья Клэр, но остановилась, когда встретилась с ней взглядом: в глазах Клэр отразился дикий ужас. Лицо и шея Клэр были в синяках, а руки покрыты порезами.

— Клэр? — произнесла Джеки.

— Быстро, садись в машину, — с паникой в голосе сказала Клэр. Джеки забралась на заднее сиденье.

— Что происходит? — спросила она позже, наблюдая, как Клэр пригнулась на переднем сиденье. Другая женщина провезла их через Хаббардс-Поинт, под эстакадой и выехала на шоссе Шор-роуд.

— Вы не сказали, что приведете с собой кого-то ещё, — произнесла женщина, бросив взгляд на Клэр.

— Я это не планировала, — ответила Клэр. — Но Джеки — моя лучшая подруга.

— Клэр, — обратилась к ней Джеки и протянула руку, чтобы сжать плечо. — Где ты была? Я с ума сходила. Мы все волновались.

— Мне многое надо тебе рассказать, — ответила Клэр.

— Куда мы едем? — спросила Джеки. — Что происходит?

— Это Фенвик388, — сказала Клэр. — Мы только что познакомились.

— Фенвик388 — это мой ник. Меня зовут Спенсер Грэхэм Фенвик.

Джеки взглянула на Клэр и увидела проблеск узнавания в ее глазах.

— Мы едем ко мне, — ответила Спенсер. — Клэр там будет в безопасности, и мы сможем поговорить.

— Клэр, почему ты просто не позвонила Конору? — спросила Джеки. — Давай сделаем это прямо сейчас, попросим его встретиться с нами где-нибудь.

— Нельзя этого делать, — возразила Клэр. — Пока не пойму, на чьей он стороне.

— На чьей он стороне? — переспросила Джеки. — Есть только одна сторона — твоя. Он разыскивает тебя… Он возглавляет расследование по твоему делу!

— В этом-то и проблема, — вмешалась Спенсер. — Потому что копы и прокуроры тесно сотрудничают. Может, он поставляет информацию Гриффину.

— Он — мой деверь! — воскликнула Джеки.

— Я знаю, Джеки, — сказала Клэр. — Но я пока не могу быть уверена.

— А что насчёт меня? — потребовала Джеки. — Я тоже не на той стороне? Почему ты не позвала меня на помощь?

— Мне ужасно жаль, — ответила Клэр, развернувшись, чтобы посмотреть Джеки в глаза и взять ее за руку. — Джеки, я тебя люблю. Прости, что так получилось. Но теперь мы вместе. Я так рада, что ты здесь.

— Я тоже, — произнесла Джеки, крепко сжимая руку подруги и не желая ее отпускать.

— Главное, что Клэр в безопасности, сейчас она здесь, и нам нужен план, — сказала Спенсер, ведя машину на восток.

— Гриффин сделал это с тобой? — спросила Джеки, глядя на синяки на лице и шее Клэр и порезы на ее ладонях и запястьях.

— Думаю, да, — ответила Клэр. — Но он был в маске. Он не дал мне увидеть своё лицо. Вот что сводит меня с ума, Джеки. Поэтому я пряталась и не позвонила даже тебе. Я ни в чем больше не уверена.

Пока Спенсер везла их через приморские городки, которые Джеки знала всю свою жизнь, по улицам, которые были ей так же знакомы, как и ее собственная дорога, она почувствовала, что попала на чужую территорию, незнакомую и недружелюбную — место, где она никогда раньше не была.

До самого Чарльстауна, штат Род-Айленд, они ехали по проселочным дорогам, а не по шоссе, и это заняло много времени. Спенсер свернула направо с «Шоссе 1», направляясь к морю, мимо знака с надписью «Жилье у океана «Прибрежная гавань». Песчаная подъездная дорожка пролегала через прибрежный лесок низкорослых сосен, мимо ряда одинаковых одноэтажных коттеджей. Она припарковала «Рено» рядом с последним, наклонилась к Клэр, чтобы достать блокнот из бардачка, и вышла.

Джеки и Клэр последовали за ней к входной двери, и Спенсер открыла ее. В коттедже была лишь одна комната с двуспальной кроватью, диваном и креслом, журнальным столиком и кухонной нишей. На стенах красовались два обычных морских пейзажа и немного банальные вывески, которые продают в сувенирных магазинах курортных городков, гласящие: «Пляж в том направлении!» и «Лучше плохой день на рыбалке, чем хороший на работе!».

— Присаживайтесь — сказала Спенсер. — Я заварю чай. Клэр, вы, должно быть, голодны.

— Не беспокойтесь об этом, — ответила Клэр, садясь на диван рядом с Джеки. Затем подняла глаза на Спенсер и добавила: — Я знаю, кто вы такая.

Та участливо посмотрела на Клэр и улыбнулась.

— Знаете? Основная часть моей работы ведется подпольно.

— За последние годы я много прочитала о домашнем насилии, — сказала Клэр. — Ваши клиенты пишут сообщения на «Реддит»^[7]. Полагаю, в теневом интернете тоже. Вы помогаете жертвам сбежать.

— Я никогда не называю их «жертвами», — пояснила Спенсер. — Они очень сильные. Они пережили ад — ад, в который попали из-за настоящей любви. Агрессоры — слабые люди. Они заманивают в ловушку женщин, у которых большие сердца, которые хотят помочь этим несчастным, печальным, раненым птицам.

— Я тоже так думаю, — кивнула Клэр. — Я всегда считала, что мы в состоянии вынести многое.

— Совершенно верно. Агрессоры это понимают, и им доставляет огромное удовольствие подавлять своих партнёров. Это является частью их веселья. К тому же они получают всю эту любовь, все это внимание.

— Спенсер, — сказала Джеки, чувствуя растерянность. — Очевидно, Клэр знает, чем вы занимаетесь, но я, к сожалению, нет.

— Я создала фонд, — ответила Спенсер. — Я помогаю женщинам сбежать от жестоких отношений.

— Фонд Спенсер Грэхэм Фенвик, — уточнила Клэр.

— Да, — подтвердила Спенсер. — Меня назвали в честь женщин из моей семьи. Спенсер и Грэхэм это девичьи фамилии моей матери и ее мамы. Они многому меня научили — тем, что могли и не могли сделать в жизни. Я могла бы назвать свой фонд в честь Марни, я об этом думала, но мне хотелось почтить память женщин моей семьи.

— Марни? — переспросила Клэр.