Раскаты грома - Уилбур Смит

Они устали, устали до мозга костей. Ян Паулюс Леруа смотрел, как медленно спешиваются, садятся верхом и стреноживают лошадей его бюргеры. Они устали за три года боев и бегства, устали сознавать неиз бежность поражения, устали горевать по погибшим и по своим детям и женщинам в концентрационных лагерях.

Устали видеть сожженные дома и разбросанные кости своего скота.

Возможно, все кончено, подумал он и снял с головы старую помятую шляпу. Может, стоит признать поражение и сдаться. Он вытер лицо шарфом и испачкал ткань своим потом и пылью этой сухой земли. Он спрятал шарф в карман и оглядел почерневшие от огня развалины фермы на холме над рекой.

Огонь затронул и эвкалипты – листва на них пожелтела и умерла.

– Нет, – громко сказал он. – Еще не кончено, еще осталась последняя попытка.

И он пошел к ближайшей группе своих людей.

– Ja, Хенни. Как дела? – спросил он.

– Неплохо, уум Пол.

Мальчишка отощал, но они все похудели. Хенни расстелил на траве одеяло и лег.

– Ладно, – кивнул Ян Паулюс и сел рядом с ним. Взял трубку и пососал. Из пустой чашечки все еще пахнет табаком.

– Кури, уум Пол.

Один из бюргеров сел и протянул ему кисет из шкуры антилопы.

– Nee, dankie. – Он отвернулся от кисета, подавив искушение. – Побереги для себя. Закуришь, когда переправимся через Ваал.

– Или когда въедем в Кейптаун, – пошутил Хенни, и Ян Паулюс улыбнулся.

Кейптаун в тысяче миль к югу, но именно туда они направляются.

– Да, побереги до Кейптауна, – согласился он и горько улыбнулся. Пули и болезни оставили ему шестьсот измученных человек на полумертвых лошадях, и с ними он должен захватить провинцию размером с Францию. Но это последняя попытка. Он снова заговорил.

– Янни Сматс с большим отрядом уже в Капе. Преториус пересек реку Оранжевую, Де ла Рей и Девет последуют за ним, а Зайтсманн ждет соединения с нами на реке Ваал. На этот раз бюргеры Капа тоже поднимутся. На этот раз...

Он говорил медленно, наклонившись вперед и упираясь локтями в колени, – огромный тощий человек с неухоженной рыжей бородой, посеревшей от пыли и грязи и желтовато-серой у рта. Манжеты рубашки испачканы гноем из язв на запястьях. Подходили люди из остальных групп, садились вокруг, чтобы послушать его и подбодриться.

– Хенни, принеси из седельной сумки мою Библию. Почитаем из Писания.

Солнце уже садилось, когда он закрыл книгу и осмотрелся. Час, проведенный в молитве, возможно, лучше было бы потратить на отдых, но, посмотрев на их лица, он понял, что время потрачено не зря.

– А теперь ложитесь спать, керелы. Выедем рано на рассвете.

Если они не нагрянут ночью, добавил он про себя.

Но сам он не мог уснуть. Сидел, прислонившись к седлу, и в сотый раз перечитывал письмо Генриетты. Оно было написано четыре месяца назад и шесть недель передавалось по цепочке шпионов и отрядов вместе с другой почтой. Генриетта больна дизентерией, обе его младшие дочери тоже, Стефанус и младенец Паулюс умерли от дифтерии. Эпидемии опустошают концентрационный лагерь, и она опасается за жизнь остальных детей.